Студопедия.Орг Главная | Случайная страница | Контакты | Мы поможем в написании вашей работы!  
 

Персеполис. Изображение первобыка Эвходата 2 страница



Восприятие пространственно-временного континуума как единой, целостной структуры Мироздания привело магов-зерванитов к осмыслению тройственности зороастрийской картины мира (Меног, Ритаг, Гетиг) в контексте «четверичности» пространства (Запад, Север, Восток, Юг) и времени (Прошлое, Настоящее, Будущее, Вечность). Число «четыре» является сакральным числом для почитателей Зервана. Из объединения «тройки», как символа статичности Мироздания, и «четверки», воплощающей принцип динамического развития Космоса, образуются путем сложения магическое число «семь» — число видимых планет «Септенера», а путем умножения — число «двенадцать», определившее количество зодиакальных знаков, а соответственно, и месяцев в году. Из двенадцати знаков Зодиака зерваниты выделяли опять же четыре наиболее для них значимых и символизировавших все те же четыре формы времени — это Телец (по-персидски «Таран»), Лев («Шагр»), Скорпион («Хаздем») и Водолей («До-Апдан»). Образы именно этих четырех (поистине «магических») знаков Зодиака были запечатлены в памятниках литературы и материальной культуры самых различных цивилизаций. Очевидно, самым древним и самым масштабным изображением Бога Времени, образ коего сочетает в себе черты всех четырех зодиакальных знаков «неподвижного креста», является знаменитый египетский Сфинкс, украшающий собой комплекс пирамид в Гизе. Вид мощного (семидесятиметрового!) изваяния божества с бычьим телом, львиными лапами и человеческой головой, увенчанной традиционным головным убором фараонов, напоминающим опущенные орлиные крылья, внушает современному человеку священный трепет перед могуществом Времени, застывшего в камне. «Все боится времени, но время боится пирамид» — эта пословица, возможно, была неизвестна Наполеону Бонапарту, увидевшему во взгляде Cфинкса презрение к его величию и приказавшему изуродовать лик Бога Вечности. Прошли годы, честолюбивого завоевателя давно уж нет, а Сфинкс все также безучастно и слегка презрительно смотрит на течение времени и смешные попытки человека вырваться из-под его власти. Образ египетского Сфинкса проник в малоазиатскую и греческую мифологию, где и был запечатлен в мифе об Эдипе. Согласно мифу богиня Гера в качестве возмездия за совращение Лаем мальчика Хрисиппа наслала на Фивы Сфинкса (чудовище с головой человека, телом льва, крыльями орла и змеиным хвостом), который прилетел в Фивы из глубинных земель Эфиопии. В данном случае земной знак Тельца символически представлен змеем — древнейшим хтоническим символом, а Скорпион — орлиными крыльями, символом победы человеческого духа над страхом смерти. Обосновавшись неподалеку от Фив на горе Фиксион, Сфинкс задавал каждому проходящему мимо загадку: «Кто из живых существ утром ходит на четырех ногах, днем на двух, а вечером на трех?» Этот вопрос касался трех возрастов жизни человека, то есть трех форм времени: прошлого, настоящего и будущего. Всех, кто не мог разгадать загадку, Сфинкс убивал, символизируя тем самым всепожирающее время. Единственным человеком, сумевшим разгадать загадку Сфинкса, был Эдип, ответивший на поставленный вопрос следующим образом: «Человек в младенчестве ползает на четырех ногах, твердо стоит на двух ногах в зрелости и опирается на палку в старости». Эдип разгадал загадку о времени, и наложенное на Фивы проклятие было снято, а Сфинкс бросился со скалы вниз и разбился. Этот миф можно считать прямым заимствованием из учения зерванитов, поскольку именно Зервана Акарана (как мы увидим в дальнейшем) часто изображали в образе Бога, сочетавшего в себе черты льва, орла, змея и человека, его же называли «Господином роста, зрелости и упадка», а на бронзовой табличке из Луристана, датируемой VIII веком до нашей эры, изображен Зерван в окружении юношей, зрелых мужей и стариков, символизирующих три временных этапа человеческой жизни. Зерванизм, как мы уже упоминали ранее, оказал сильнейшее воздействие на орфиков — продолжателей дела легендарного Орфея. В орфической теогонии образ Бога Времени принимает очертания уже знакомого нам существа, соединившего в своем облике черты, принадлежащие четырем зодиакальным знакам неподвижного креста. Орфики — последователи знаменитого Орфея, о котором Прокл заявляет следующее: «Орфей многим воспользовался в области мифов, и все бывшее прежде Урана вплоть до первопричины он выразил при помощи имен, а само неизреченное, вышедшее из умопостигаемых единичностей, он нарек Временем, потому ли, что оно — причина, предсуществовавшая всякому возникновению, или потому, что он излагал становление действительно сущего, — чтобы указать его порядок и превосходство целого над частичным, чтобы соотношение по времени было тождественно с соотношением по причине» [78]. В свою очередь, Сириан в «Метафизике Аристотеля» говорит о том же: «Первое и Орфей называл Временем» [79]. Дамаский описывает его так: «Дракон со сросшимися головами быка и льва, посредине же — лицо бога; на плечах он имеет, кроме того, крылья, а называется он Хроносом Агераосом (Нестареющим)» [80]. Афинагор, основываясь на орфической «теогонии Иеронима и Гелланика», почти в тех же словах описывает это существо, говоря: «Орфей… пользуется у них доверием в смысле самого истинного богословия; он, которому во многом следует и Гомер, а в особенности относительно богов, этот Орфей производит первое их рождение из воды… Согласно Орфею, началом для всего была Вода. Из воды образовался Ил. А из них обоих родилось живое существо Дракон с приросшей головою льва и лицом бога посредине — между обеими головами — по имени Хронос» [81]. «Рапсодическая теогония», являющаяся, по мнению А. Ф. Лосева, «наиболее зрелым продуктом античного мифологического мышления», в качестве первого начала выдвигала не Землю и не Воду, а именно время — Хронос, породивший из себя два антагонистичных начала — эфир (космос) и хаос. Орфический Хронос — греческий аналог персидского Зервана, породившего демиурга и разрушителя. Анализируя наследие орфиков, Дамаский писал: «Таково, следовательно, в этих так называемых орфических рапсодиях богословие, в некотором роде относящееся к умопостигаемому. Философы интерпретируют это в том смысле, что вместо единого начала всего они полагают Хронос, вместо двух — Эфир и Хаос, устанавливая на месте просто сущего [мировое] Яйцо». Это удивительным образом перекликается с учением зерванитов, утверждавших, что предвечно существовал только Зерван (Хронос), он породил из себя двух близнецов, воплощающих противоположные принципы созидания и разрушения — Ахура-Мазду (космос — «упорядоченный» в пер. с греческого) и Ангра-Манью (Хаос). Созданный же Ахура-Маздой материальный мир имел форму яйца, в котором скорлупой была небесная твердь, желтком — Земля, плавающая в мировых водах, то есть в белке космического Яйца. Зерванизм являлся не только эзотерической доктриной зороастризма — следы его влияния заметны и в других тайных (герметических) учениях античности. В магических книгах, приписываемых Гермесу Трисмегисту, встречается образ некоего бога Айона, чье имя переводится как «время жизни» или «вечность». Запоминающаяся внешность этого божества уже знакома нам по описаниям Хроноса в орфических текстах и по многочисленным изображениям в митреумах, святилищах Митры, в великом множестве разбросанных по всей территории огромной Римской империи. Крылатый львиноголовый бог Айон, вокруг человеческого тела которого обвивается змей, в одном из папирусов величается «Богом Богов» и «Безграничным». В «Книгах Трисмегиста» Айон назван творцом мира, безграничным временем и пространством. На статуе Айона из Элевсина говорится о нем следующее: «Айон, который остается всегда неизменным благодаря своей божественной природе, который пребывает один на один с миром, который не имеет ни начала, ни середины, ни конца, который не принимает участия в изменении, который сотворил все в божественной природе» [82]. Айона иногда отождествляли с римским Богом Времени — Янусом, две головы которого смотрят одновременно в прошлое и в будущее. Согласно Овидию Янус был первым из богов, и первый месяц календарного года был посвящен именно ему, что говорит о его особой связи с ходом времени. Существующий григорианский календарь сохранил римские названия месяцев, а традиция празднования Нового года в январе (месяце, посвященном Янусу) сохраняется и по сей день. Раньше дата «1 января» точно соответствовала зимнему солнцестоянию, а согласно схеме пространственно-временных ритмов, рассмотренной в предыдущей главе, зимнему солнцестоянию соответствуют: время года — зима, время суток — ночь, форма времени — вечность, — то есть Зерван Акарана. Некоторые черты Зервана просматриваются и в образе индийского бога созидания и разрушения Шивы. На многих изображениях Шива имеет четыре лица и четыре руки — совсем как четырехрукий Зерван, держащий в ладонях Солнце и Луну, символизирующих ход времени, изображенный в таком виде на бронзовых согдийских блюдах IV века. Шива-Натараджа в своем танце творит и разрушает миры, один из его эпитетов — Кала (Время) говорит о нем, как о Боге Времени, а его двуполая сущность — Ардханаришвара — особенно роднит его с персидским Зерваном, также воплощающем в себе космическое единство мужского (активного) и женского (пассивного) начал. Древняя иудейская культура, сформировавшаяся как антитеза политеистическим культурам Египта, Ассирии и Вавилона, тоже заметно обогатилась в свое время от соприкосновения с персидской культурой. Иудеи, вышедшие из вавилонского плена благодаря персидскому царю Курушу, основателю династии Ахеменидов, многое переняли из учения Авесты. Зороастрийские идеи о Страшном суде в конце времен, о пришествии Спасителя, о воскрешении усопших не могли не оказать своего воздействия на иудеев, исповедовавших монотеистическую религию. Иудейские, а впоследствии христианские и мусульманские представления о рае и аде, о демонах и ангелах сложились явно под влиянием зороастризма и зерванизма. Ветхозаветная «Книга пророка Иезекииля» содержит красочное описание некоего существа, явившегося пророку в видении, черты коего напоминают все того же четырехликого Зервана: «И я видел: и вот бурный ветер шел от севера, великое облако и клубящийся огонь, и сияние вокруг него, а из середины его как бы свет пламени из середины огня; и из середины его видно было подобие четырех животных, — и таков был вид их: облик их был как у человека; и у каждого четыре лица, и у каждого из них четыре крыла; А ноги их — ноги прямые. И ступни ног их — как ступня ноги у тельца, и сверкали, как блестящая медь. И руки человеческие были под крыльями их. На четырех сторонах их; и лица у них, и крылья у них — у всех четырех; крылья их соприкасались одно к другому; во время шествия своего они не оборачивались, а шли каждое по направлению лица своего. Подобие лиц их — лице человека и лице льва с правой стороны у всех их четырех; а с левой стороны — лице тельца у всех четырех и лице орла у всех четырех» [83]. Образ Зервана Акарана, явившегося ветхозаветному пророку, назван Иезекиилем «видением Славы Господней» — вот такое уважение проявляли иудеи, сами того не зная, к древнейшему персидскому божеству Бесконечного Времени. Раннехристианская апокалиптика, вершиной которой может считаться канонизированное Откровение Иоанна Богослова, продолжила традиции иудейской эсхатологической литературы, вобрав в себя элементы древних персидских представлений о Боге Времени, оказавших воздействие на иудаизм еще за 500 лет до возникновения христианства. В «Апокалипсисе Святого Иоанна Богослова» содержится описание 24 старцев, символизирующих 24 часа суток, воплощающих принцип двойного Зодиака, и 4 животных, то есть четыре зодиакальных знака неподвижного креста — Тельца, Льва, Скорпиона и Водолея, на которых зиждется престол Божий: «И вокруг престола 24 престола; а на престолах видел я сидевших 24 старца, которые облечены были в белые одежды и имели на головах своих золотые венцы. И от престола исходили молнии и громы и гласы, и 7 светильников огненных горели перед престолом, которые суть 7 духов Божьих; и пред престолом море стеклянное, подобное кристаллу; и посреди престола и вокруг престола 4 животных, исполненных очей спереди и сзади. И первое животное было подобно Льву, и второе животное подобно Тельцу, и третье животное имело лице, как Человек, и четвертое животное подобно Орлу летящему. И каждое из 4 животных имело по 6 крыл вокруг, а внутри они исполнены очей; и ни днем ни ночью не имеют покоя, взывая: свят, свят, свят Господь Бог вседержитель, который был, есть и грядет» [84]. Фраза «и каждое из 4 животных имело по 6 крыл вокруг» содержит в себе ключ к пониманию принципа деления суток на 24 часа. Каждый час — это крыло времени, а поскольку этих крыл по шесть у каждого из четырех животных, символизирующих четыре ипостаси времени, логично было бы предположить, что эта шестерка является заимствованным из зороастризма символом шести Бессмертных Святых (Амеша-Спента) — покровителей шести благих творений. Следовательно, 24 часа суток — это шесть созданий Бога-Творца Ахура-Мазды (огонь, воздух, вода, земля, растения и животные) в четырех временных формах Бога Времени Зервана (прошлом, настоящем, будущем и вечности). В свою очередь, «7 светильников огненных, которые суть духи Божьи» — это Спента-Манью (Святой Дух, воплощающий собой творческую природу Ахура-Мазды) в окружении шести Амеша-Спента (Бессмертных Святых). Иудейский семисвечник представляет собой символ космического единения Творца и Бессмертных Святых. Последняя фраза приведенной цитаты — «свят Господь Бог Вседержитель, который был, есть и грядет» является христианским осмыслением персидской идеи о том, что Господь Бог пребывает вне временных рамок, а стало быть — в прошлом, настоящем и будущем одновременно. Образ четырех животных, соответствующих четырем зодиакальным знакам неподвижного креста, а вместе с тем и четырем ликам Бога Времени Зервана, у престола Божия оказался настолько популярным в христианской традиции, что его составляющие и поныне изображаются как атрибуты четырех евангелистов на христианских иконах, хотя сами христиане вряд ли отдают себе отчет в том, что означает подобная символика. Согласно исламской традиции, которая в этом близка христианской, Престол Господа покоится на человеке, быке, орле и льве. Повествование о путешествии пророка Мухаммада по небу включает описание различных ангелов, встречаемых им на пути, и среди них был гигантский ангел, имевший четыре головы: ангела, льва, орла и быка. Шумерская, а позже и ассирийская культуры тоже были знакомы с культом четырехликого Бога Времени, и тому есть безусловное свидетельство — статуи крылатых человеко-быков, установленные у входа в Хосарбадский дворец Саргона II в VIII веке до нашей эры. Рельеф храма в Убайде (середина III тыс. до н. э.) изображает шумерское божество власти — львиноголового орла Имдугуд, представляющего одну из многочисленных интерпретаций единого для различных культур образа бога Времени. Такая популярность многоликого существа, символизирующего время, безусловно, не могла появиться случайно. Египетская, греческая, римская, сирийская, иудейская, христианская и мусульманская культуры оказались под влиянием персидской Космической религии, сакральная часть которой — зерванизм — оказалась универсальным фундаментом для эзотерических учений всего античного мира. Изображения четырехликого Бога Времени известны не только по памятникам египетского, сирийского и греко-римского происхождения. Его нетленный образ мы встречаем и в самом сердце Персидской империи — в Персеполе, где он украшает собой капители колонн дворца Ахеменидов, центральные сцены на лестничных рельефах, а также Пропилеи Ксеркса. Персеполь был основан царем Дарием I в начале V века до нашей эры. Присутствие символов Зервана на капителях колонн царского дворца позволяет говорить о том, что зерванизм пустил глубокие корни в сознании персов, а символизм бога Времени вошел в число наиболее распространенных образов персидского художественного канона. Зерванизм и Авестийская астрология

Факт древнейшего происхождения Авестийской астрологии, которую также можно назвать зороастрийской и даже зерванитской, вытекает непосредственно из дошедших до наших дней зороастрийских космогонических текстов, одним из коих является «Бундахишн» («Сотворение основ»): «Хормазд произвел освещение между небом и землей звездами созвездий, а также и теми, что вне созвездий, а затем Луной, а после — Солнцем. Сначала он создал небесную сферу, и определил для нее звезды созвездий, особенно тех двенадцати, чьи имена — Овен, Телец, Близнецы, Рак, Лев, Дева, Весы, Скорпион, Стрелец, Козерог, Водолей, Рыбы, которые от своего первотворения были разделены астрономами на 28 делений [пространств, проходимых ежедневно луной среди звезд и называемых обычно «лунными стоянками»]. И все подлинно его существа, пребывающие в мире, вверены им [то есть зодиакальным созвездиям, которые имеют особую заботу о благоденствии всего творения], так что, когда Разрушитель наступает, они одолевают врага, и создания этого мира бывают спасены от напасти». Для зерванитов движение небес и планетарных сфер, как видимое проявление хода Времени, являлось предметом особого внимания и изучения. Всем известный образ восточного мага-звездочета имеет под собой более чем реальное основание, ведь именно в Персидской империи домусульманских времен на базе Космической религии Заратуштры расцвели искусства и науки, среди которых самой священной и почетной считалась астрология. Космические идеи зороастризма обогатились эмпирическими знаниями вавилонян, накопленными ими в течение веков, что определило в дальнейшем мощный толчок в развитии науки о звездах. Зерванизм, как сакральное учение о Времени, стал удивительно благоприятной средой для развития астрологии. Бартел Ван-дер-Варден в своей книге «Пробуждающаяся наука II. Развитие астрономии» пишет об этом следующее: «Древняя астрология предзнаменований была заменена в Персидский период новым предсказательным искусством, гороскопной астрологией, которая до сих пор не выходит из употребления. Самые ранние гороскопы, дошедшие до нас, происходят из Вавилона; древнейший относится к 409 году до Р.Х.». Здесь необходимо отметить то, что к 409 году до Р. Х. Вавилон уже 130 лет находился под государственной властью Персидской империи и под идеологической властью персидской религии, коей была маздаяснийская вера. В настоящее время большинство современных исследователей согласны с мнением Ван-дер-Вардена о том, что: «Существует тесная связь между примитивной Зодиакальной астрологией и зерванизмом — фаталистическим поклонением Бесконечному Времени».

Насколько «примитивной» была астрология зерванитов, судить не нам, но отметим, что именно культ Бога Времени Зервана, распространившись из Мидии по всему цивилизованному в те времена миру, способствовал развитию астрономии и астрологии. Так, например, четыре формы времени нашли отражение в астрологии зерванитов в определении четырех самых значимых гороскопов человека: гороскопа воплощения духа, гороскопа зачатия (гороскопа души), гороскопа рождения (гороскопа тела) и гороскопа Идама (божественной сущности, данной человеку как возможность подняться над обыденностью и вырваться из замкнутого круга воплощений). Дальнейший небольшой экскурс в астрологию зерванитов может показаться скучным для читателя, не знакомого с астрологией вообще. Что ж, пролистайте эти страницы. Ну, а для любителей астрологии данная информация станет прекрасным дополнением к уже почерпнутым знаниям. Речь пойдет об особой мистерии неподвижного креста и некоторых принципах зеркального отражения в Зодиаке. Двенадцать учитываемых в современной астрологии показателей, именуемых планетами: Солнце, Луна, Меркурий, Венера, Марс, Юпитер, Сатурн, Уран, Нептун, Плутон, Хирон и Прозерпина (среди которых, конечно же, не все являются планетами, поскольку Солнце — звезда, Луна — спутник, Хирон — планетоид, а Прозерпина — еще не открытая, гипотетическая планета, находящаяся за орбитой Плутона), — имеют различный статус в различных зодиакальных знаках. Согласно астрологическим представлениям, каждая планета имеет четыре формы проявления — и в этом опять же чувствуется влияние идей зерванизма. Эти четыре формы проявления (обитель, изгнание, экзальтация и падение) можно отождествить с четырьмя математическими действиями (сложение, вычитание, умножение и деление), символически производимыми над планетами в том или ином зодиакальном знаке. В обители планета проявляет свои лучшие качества, в изгнании ее влияние негативно, в экзальтации — максимум положительного влияния, в падении — максимум отрицательного влияния. В основе структуры влияний планет, устанавливающей каждой планете ее место в зодиакальном круге, лежит так называемый неподвижный крест, состоящий все из тех же ключевых знаков Зодиака — Тельца, Льва, Скорпиона и Водолея, которые у зерванитов считались особо отмеченными. Эта структура остается одинаково гармоничной независимо от того, сколько использовать планет: 7 (как древние астрологи) или 12 (как это делают астрологи современные). Точкой отсчета в этой системе является знак Льва, как место обители Солнца — главного хронометра нашей системы. Далее по оси Лев-Водолей располагаются планеты по мере удаления их от Солнца: Меркурий, Венера, Марс, Юпитер, Сатурн и т. д. Заметим, что планета Земля не учитывается в данной системе, поскольку в геоцентрической астрологической картине Мира она является непосредственным местом приложения влияния остальных планет. Световые и теневые обители планет располагаются симметрично друг другу относительно оси Лев-Водолей: Меркурий имеет обители в знаках Близнецов и Девы, Венера — в знаках Тельца и Весов, Марс — в Овне и Скорпионе, Юпитер — в Рыбах и Стрельце, Сатурн — в Водолее и Козероге. В свою очередь, места изгнаний планет тоже располагаются симметрично относительно оси Лев-Водолей, но зеркально противоположно относительно оси Телец-Скорпион: Меркурий имеет изгнание в Стрельце и Рыбах (то есть там, где в обители Юпитер), изгнание Венеры — в Овне и Скорпионе (местах обители Марса) и т. д. Очевидно, что четыре знака неподвижного креста (четыре ипостаси Бога Времени в художественной традиции многих народов) являются основополагающими в астрологическом учении об обителях и изгнаниях планет, поскольку ось Лев-Водолей разделяет знаки на дневные и ночные обители планет, а ось Телец-Скорпион является осью зеркального отражения, благодаря которой определяются места их изгнаний. Четыре знака неподвижного креста представляют собой своеобразное перекрестие космических зеркал, в которых отражения живут собственной жизнью, перетекая из реальности в иллюзорный мир, и наоборот. Принцип зеркального отражения, на коем основано превращение обителей планет в места их изгнания есть принцип Зеркальной девы Вакшьи, которая превращает правое в левое, прошлое в будущее, а настоящее в вечность. В данном случае Вакшью можно символически представить как точку пересечения неподвижного креста — она же занимает и центральное положение между четырьмя стражами времени, объединяя в себе все четыре формы Времени. Остается вопрос: почему именно знаки неподвижного креста имеют отношение к разделению обителей и изгнаний планет на дневные и ночные? Ведь, казалось бы, ко времени суток гораздо большее отношение должны иметь знаки так называемого кардинального креста (Овен, Рак, Весы и Козерог), с которыми связаны различные перемены в движении Солнца: в течение суток — восход, зенит, заход и надир, в течение года — весна, лето, осень и зима. Ответ на этот вопрос заключается в том, что в те незапамятные времена, когда культ Бога Времени только формировался, весеннее равноденствие происходило под знаком Тельца, осеннее — под знаком Скорпиона, летнее солнцестояние — под знаком Льва, а зимнее — под Водолеем. Зодиак шумеров начинался со знака Телец, в отличие от современного Зодиака, начинающегося с Овна. Прецессия равноденствий обусловила смещение даты наступления нового астрономического года, и в настоящее время Солнце проходит через небесный экватор в зодиакальном созвездии Водолея, хотя традиционно считается, что весеннее равноденствие наступает при вхождении Солнца в знак Овна (это — дань эллинистической традиции). А ведь еще совсем недавно (каких-то 4300 лет тому назад!) именно знаки неподвижного креста — Телец, Лев, Скорпион (Орел на более высоком уровне) и Водолей (Человек) — являлись четырьмя поворотными пунктами в годичном движении Солнца по небосклону. Отличительной особенностью астрологии зерванитов от других астрологических систем является то, что зерваниты при рассмотрении индивидуального гороскопа обращали особо пристальное внимание, во-первых, на отдельные пустые знаки, а во-вторых, на пары пустых знаков, находящихся друг напротив друга (коридоры зеркал). Через функции именно этих чистых знаков, и особенно через коридоры зеркал (ведь оскверненные Ангра-Манью планеты загрязняют знаки), проявляется Вакшья — та самая пустота, дающая возможность выйти из круга предопределения и ощутить космическое величие безграничного пространства. Зеркальная дева Вакшья, раздвигающая рамки пространственно-временного континуума, как бы фокусирует направления различных временных потоков, являясь высшим иерархом над четырьмя стражами времени. Вакшья — это зеркало Времен, позволяющее человеку, поднявшемуся до уровня понимания сущности Времени, менять направление и скорость его течения. Существуют и другие доказательства связи зерванизма и астрологии, среди которых наиболее убедительным представляется отождествление греческого бога Кроноса (чьей планетой считается Сатурн) с Зерваном. Подобное отождествление мы встречаем в армянских текстах, а именно в армянской версии «Романа об Александре», и в записях историка Мовсеса Хоренаци, который переводит имя Кронос как Зруан (Зерван), из чего можно заключить, что Зерван было божественным именем Сатурна. Сатурн — римский аналог греческого Кроноса (титана, пожирающего своих детей) — считался воплощением судьбы и рока. Согласно эллинистическим египетским источникам, а именно, астрологическим трудам Нехепсона и Петосирида, Сатурн помимо научного имени Файнон имел и божественное имя — Звезда Немесиды. Как известно, Немесида (богиня Возмездия) представляет собой одно из проявлений Тихе — Судьбы, а значит, египтяне ставили знак тождества между Судьбой и влиянием Сатурна на человеческую жизнь. Необходимо отметить, что Судьба упоминается вместе с Временем (Зерваном) в уже цитируемом нами среднеперсидском тексте «Меног-и-Храд», что говорит о неразрывной связи этих понятий в представлениях древних персов и указывает на достаточно широкое распространение подобных взглядов. Исследуя ряд источников персидского, греческого, сирийского и египетского происхождения, Ван-дер-Варден делает такой же вывод: «Мы видели, что Зерван назывался также Тихе, или на среднеперсидском Бакт (Bakht), что означает Судьба. Это совпадает с египетским обозначением Сатурна как Звезды Немесиды. Соответствие Сатурна-Кроноса со Временем устанавливается и по различным греческим источникам. Например, в надписи из Элатеи один из сыновей Кроноса, бог моря Посейдон, назван Сыном Хроноса, то есть Сыном Времени («хронос» на греческом языке означает «время). Подтверждал данное соответствие и Плутарх, указав в своем трактате «Об Исиде и Осирисе» следующее: «Эти люди подобны эллинам, которые говорят, что Кронос в переносном смысле есть имя для Хроноса (Времени)». О том же писал и Ферекид Сиросский, утверждая в своей теогонии, что «Зевс (Зас) есть Эфир, Хтония (Рея) — Земля, а Кронос — Время (Хронос)». Само наличие полемики относительно правомочности отождествления Сатурна-Кроноса с Временем-Хроносом в ученых кругах античной Греции говорит о достаточно широком распространении подобных взглядов. Вообще же многие египетские, персидские и греческие астрологи-философы придерживались того мнения, что Сатурн, как последняя видимая невооруженным глазом планета, диктует смертным веления рока и фатума. Согласно их представлениям, сфера Сатурна находится выше сфер других планет, что в их понимании свидетельствует о близости Сатурна к Творцу, стоящему над всеми творениями. В свою очередь, Фирдоуси в эпосе «Шахнаме», воздавая хвалу Творцу, неоднократно говорит о нем как о «создавшем Кейвана и вертящийся свод», тем самым выделяя Кейван-Сатурн из прочих планет («Кейван» в переводе с персидского означает «Царь Прошлого», «Властелин Времени»). Появление подобного рода эпитета для планеты Сатурн является свидетельством особого к нему отношения, поскольку все остальные известные на то время планеты были названы персами именами авестийских Изедов: Венера — Нахид, Марс — Бехрам, Меркурий — Тир и т. д. Следует заметить, что персидский «Царь Прошлого», Кейван-Сатурн, имеет много общего с греческим Кроносом, царем «Золотого Века». Если проводить между ними аналогию, а она вполне уместна, то «Золотой век Сатурна» (согласно греко-римской мифологии, это — райское, еще не оскверненное злом состояние мира) вполне можно соотнести с идеальным миром (по представлениям персов), сотворенным Ахура-Маздой в Бесконечном Времени прежде мира материального. Идеальный мир остался в прошлом, названном «Золотым Веком», а Сатурн-Кейван, «Царь Прошлого», стал своего рода символом временного предела, разграничивающего прошлое и настоящее. Вообще-то в отношении прошлого, как, впрочем, и в отношении планет, необходимо сказать следующее. В зороастрийской мифологии планеты, называемые «блуждающими звездами», мыслятся как служители Зла. Они не являются порождениями Ангра-Манью, но осквернены им: своим путаным, петлеобразным движением планеты вносят хаос в течение событий земной жизни. Согласно «Бундахишну» во время вторжения в Мироздание Духа Зла «планеты со многими демонами прорвали небесную сферу, и они смешали созвездия; и все Мироздание было обезображено так, как если б огонь изуродовал всякое место, и дым взошел над ним». В астрологии блуждающим планетам противопоставлялись неподвижные звезды, среди которых особенно выделялись двенадцать созвездий, по коим пролегает видимое движение Солнца (эклиптика) и Луны. Возникшие впоследствии солнечный и лунный календари, как результат наблюдения за ходом движения небесных светил, стали лучшим мерилом и хранилищем Времени.
Для зерванитов-астрологов особой среди прочих планет был Сатурн — в его ритмах они видели нечто предвечное, напоминающее о райском, изначально гармоничном состоянии Мироздания, и потому величали его Кейван — «Властелин Времени». С ним же, а точнее, с его первичным циклом, связана календарная система зороастрийцев — 32-летний солнечный календарь, являющийся не только хранителем Времени, но и хранителем Хварны, царской благодати, наивысшей отмеченности человека. А ведь Сатурн — планета самых больших испытаний! Вот почему царская хварна — это не только благодать, но и тяжелое бремя. Получающий из рук Господа Бога скипетр и корону принимает на себя тяжкий крест «Властелина Времени» — Сатурна. Солнечный календарь древних ариев считается самым чистым, не оскверненным силами тьмы, а потому сакральным хранителем Времени. Он космичен по своей природе, помнит мир в его первичном (идеальном) состоянии, ход его часов связан с Бесконечным Временем (Зерван Акарана) и может прекратиться только в случае тотальной катастрофы в масштабах Солнечной системы. Он вмещает в себя все три вида божественной хварны (царскую — 32-летний календарь, жреческую — 12-месячный, воинскую — 30-дневный), ориентирован на максимальное проявление человека в обществе, его эволюционную программу. Календарь — это возможность (хотя бы частично) выйти из-под тяжкого гнета судьбы как предначертания, обусловленного жестким положением планет в гороскопе. Календарь — это возможность соприкоснуться с ритмами первичной природы, идеального мира и бесконечного времени. И потому Календарь для зороастрийцев-зерванитов был лучшим ориентиром на пути к пониманию природы Времени, на пути к Великому Зервану. Символы Великого Зервана: Свастика




Дата публикования: 2015-01-15; Прочитано: 440 | Нарушение авторского права страницы



studopedia.org - Студопедия.Орг - 2014-2024 год. Студопедия не является автором материалов, которые размещены. Но предоставляет возможность бесплатного использования (0.008 с)...