Газеты для крестьян

Подотдел агитации и пропаганды ЦК партии в 1921 году разработал циркуляр «О программе местной газеты», из которого следовало, что большинство губернских и уездных изданий должны были обстоятельно освещать жизнь деревни. Дальнейшие постановления и партийные решения определили основные типы местной прессы: уездная печать должна быть исключительно крестьянской, губернская – должна уделять крестьянским вопросам большое место; в ряде областных центров необходимо создать специальные крестьянские газеты[143]. Таким образом, по всей России складывалась сеть крестьянской прессы. Совещание редакторов крестьянских газет, прошедшее в Москве в декабре 1923 года, рекомендовало издавать газету или газету-журнал для крестьян самостоятельного характера, а не в виде приложения к губернской газете. Во многом выход из кризиса партийной печати виделся в создании газет, отвечающих запросам массовой аудитории, прежде всего крестьянской. Эта тенденция определила вектор развития местной прессы в 1920-е годы.

Губернская газета «Трудовой набат» после упразднения Тюменской губернии стала окружной – органомТюменского окружкома и окрисполкома ВКП(б). Газета столкнулась с очередными трудностями, была потеряна значительная часть подписчиков, экономическое положение редакции ухудшилось, обострились и другие проблемы. Савелий Козлов, будучи больным туберкулезом, получил разрешение покинуть пост редактора и уехать на юг[144]. Редактором с 1 января 1924 года стал Пётр Язов. Редакция переехала в кирпичный особнячок на Республике, 25.

Петр Васильевич Язов родился в 1889 году в семье крестьянина Пермской губернии. С 1904 года работал типографским наборщиком в типографиях Екатеринбурга, Челябинска, в типографии Крылова в Тюмени. В партию вступил в 1920 году. В печати работал с 1917 года – редактором газеты «Красный стрелок», работал в газете «Труд», с 1922 года в «Трудовом набате» заведовал отделом рабочей жизни[145].

В своём первом отчете Тюменскому окружному комитету партии Язов писал: «Ухудшилось финансирование газеты. До минимума сокращена редакция и контора газеты. До последнего времени было 8 редакционных рабочих и 14 человек служащих конторы. Сейчас постоянных работников редакции 4 человека, обслуживающий персонал 9 человек». На счету каждый журналист, «если один из работников свалится, то дело выйдет швах», подчеркивал редактор. Ещё один повод для тревоги – бумага, её доставляют из областного центра – Свердловска, своих запасов у газеты нет, и при малейшем срыве доставки «Трудовой набат» «умрет естественной смертью». Таким образом, тюменская окружная газета, как и газеты Тобольского и Ишимского округов, в 1920-е годы с трудом выживала в новых экономических условиях.

«Трудовой набат» в это время был в центре внимания Отдела печати ЦК РКП(б) и агитационно-пропагандистского отдела Уральского областного комитета партии. Резолюции, письма, директивы, направляемые в Тюменский окружком и редакцию «Трудового набата», требовали скорейшей реорганизации газеты. Редакции было указано на грубое нарушение постановлений власти о создании сети крестьянских газет. Тюменский округ – крестьянский, а «Трудовой набат» «сознательно стремится к захвату преимущественно городского читателя»[146]. В № 25 от 31 января 1924 года редакция заявила о том, что «Трудовой набат» будет крестьянской газетой, хотя не оставит без внимания и «15 тысячную массу рабочих… Но тёмная ещё деревня и наше отсталое хозяйство больше всего нуждаются в культурно-экономическом возрождении. В этом ей помочь должна, прежде всего, газета»[147]. Так, в газете к существовавшей ранее рубрике «По деревням и сёлам» добавились «Страничка крестьянина» и рубрика «Сельское хозяйство». Налаживалась связь газеты с читателем, редакция отвечала на письма («Вопрос – ответ», «Отдел справок», «Переписка с крестьянами», «Отклики на заметки»), публиковала заметки селькоров и рабкоров – их было 42 человека, направляла работу деревенских стенных газет.

В это время в «Трудовом набате» появляются первые фотографии. Например, 20 января на первой полосе помещено фото членов делегации переговоров СССР с Румынией.

Тираж тюменской газеты увеличивался, к осени 1924 года достиг 4 тысяч экземпляров. Во время подписки редакция использовала все свои рекламные возможности, проводила беседы с рабочими, «засылала» агентов в деревню, снижала цену. Крестьяне могли подписаться в кооперативе бесплатно за продукты своего «хозяйства, какие имеются в излишестве».

Тираж рос, но газета продолжала испытывать финансовые и кадровые сложности. Петр Язов в очередном отчете писал: «Таким образом, дефицит газеты за 9 месяцев выразился в 2887 рублях. И если бы не дотации Окрисполкома, которых за девять месяцев получено 1650 рублей, то «Трудовой набат» умер бы давно от истощения». Редактор, несмотря на настойчивые требования обкома и окружкома партии, оттягивал решение об издании второй – крестьянской газеты, боялся, что малочисленная редакция не справится с двумя изданиями. В партийных бюрократических недрах зрело решение об отставке Язова, бумаги стекались в дело. «Дисциплинированный член партии, – характеризовал редактора политотдел, – но благодаря недостаточной политической подготовке имели случаи проскальзывания в газете заметок, которые по политическим соображениям помещать не следует»[148]. В 1925 году главным редактором назначен Николай Стернин, Язов становится заместителем редактора.

Несмотря на успехи «крестьянского курса» газеты, давление на редакцию не ослабевало. Предложение редакции перейти на «трёхдневку» и тем самым удешевить газету, сделать более доступной для деревенского читателя окружком не поддержал и постановил издавать две газеты – для рабочих и для деревни.

С 1 октября 1925 года выходит «Деревенская газета» объёмом 10 страниц и стоимостью 15 копеек («Трудовой набат» стоил 35 коп.). К марту 1926 г. её тираж достиг 6 тыс. экземпляров. Редакция из восьми человек выпускала еженедельно «Деревенскую газету» и ежедневно «Трудовой набат». Последний стал рабоче-городским изданием.

Формирование структурно-содержательной модели крестьянской газеты в округе шло при непосредственном руководстве Уральского отдела агитации и пропаганды. В резолюции облсовещания редакторов от 1–4 октября 1925 года предписывалось уделять особое внимание «рабочей жизни под углом зрения закрепления связи между городом и деревней», улучшить постановку справочных и судебных отделов, ввести литературные отделы, помещать фельетоны, частушки. Своеобразно выполняла «Деревенская газета» первое указание, публиковались рассказы о жизни и условиях труда рабочих и делался неизменный вывод: крестьянину живётся намного легче и он должен помогать всеми силами пролетариату. Такая бесхитростная мораль пронизывала всё издание.

«Деревенская газета» знакомила читателей с нормативными документами, информировала о событиях международной жизни и жизни страны, разъясняла политику государства в отношении деревни – сельхозналог, кооперация, продажные цены и т.п. Четвёртая страница «Сельское хозяйство» носила научно-популярный характер. Статьи специалистов (ветеринара, агронома и др.) дополнялись иллюстрациями, крестьяне рассказывали о своём опыте («Мой опыт по подготовке паров», «Крестьянин Абатулин Савелий понял выгоду очистки семенного зерна» и т.п.). Проблемы землеустройства, агротехники, животноводства, пчёловодства, охраны леса – всё интересовало газету, и обо всём новом в этих сферах она рассказывала крестьянину. Информация отвечала сезонным интересам деревенского жителя.

Как и «Трудовой набат», «Деревенская газета» публиковала письма читателей, вела постоянные рубрики «Полезные советы», «Ответы крестьянам», «Что нам пишут тюменские крестьяне», открытую переписку с селькорами («Наша переписка», «Уголок селькора»), давала им краткие рекомендации и советы. Газета стремилась быть максимально полезной деревенскому жителю, ввела консультативную рубрику «Деревенский адвокат», «Что читать крестьянину», сообщала цены на разные товары на тюменском рынке. Отбирая интересные для крестьянина события, информировала о происходящем в области и в округе.

Новой формой взаимодействия с читателем были обсуждения, которые иногда перерастали в полемику. Редакция призывала крестьян высказывать своё мнение, с уважением относилась к разным позициям. Широко и остро шло обсуждение закона о браке, семье и опеке. Меньший отклик нашли вопросы: как лучше исчислять налог, сколько раз в неделю должна выходить «Деревенская газета», нужно ли делить лес на участки? Большая часть корреспонденций из деревень носила обличительный характер. Газета поддерживала эту тенденцию. Так, несколько постоянных рубрик, в частности «Язвы Тюменской деревни», «Броднем по загривку», «Наш раёшник», были посвящены проблемам деревенского быта. Для критики не было чинов и рангов, острое словцо находилось и для «тёмного» мужика, и для председателя сельсовета, пропившего общие деньги, и для грубой учительницы.

Многое о политике газеты говорят заголовки. В «Деревенской газете» они часто бесхитростны, напрямую отражают содержание материала («Что читать крестьянину», «Как определить живой вес свиньи» и т.п.). В заголовках, как и в текстах, использовалась разговорная речь («Сельсоветчики, возьмите за уши хулиганство», «Броднем по маковке дожидаются», «Агрономушка, не спи», «Кружок, брось дрыхнуть!»), рифма («Два брата, хорошие ребята», «Ребятишек пригласил, а сам удрал и оспы не привил»), пословицы («Близко локоть, да не укусишь», «Вырос кляп, раз посеял тяп-ляп»). Псевдонимы корреспондентов тоже не лишены деревенского колорита: Нако, Лапоть, Око, Стакан, Мартышка и т.п.

Тюменская крестьянская газета состояла из следующих крупных отделов: организационно-руководящий, новостной, научно-популярный, сатирический, «внутреннее» обозрение, отдел писем. Меньшее место занимали реклама, консультирование, библиография. Использовались жанры заметки, передовой статьи, статьи, фельетона, сатирического комментария, рекомендации. Редко печатались корреспонденции, интервью, репортажи, очерки, то есть те жанры, которые требовали командировок журналистов. Для редакции, состоящей из восьми человек и живущей на дотации, выезд на места был непозволительной роскошью и чаще всего совпадал с подписной компанией. Информацию из деревень предоставляли селькоры, которых у газеты было около двухсот человек.

«Деревенская газета» энергично проводила подписную компанию. По её итогам проводила лотерею, где разыгрывалось около ста призов. Среди них были такие нужные крестьянину вещи, как плуг, сбруи, а также символические – словари иностранных слов, портреты М.И.Калинина и т.п.

В августе 1926 года редакция поднимает вопрос о выпуске газеты два раза в неделю. Она находилась на пике популярности, «с каждым днём всё больше и больше завоёвывала симпатии крестьян»[149]. Однако положение «Деревенской газеты» было далеко не безоблачным. Издание не окупалось. Часть крестьян продолжала выписывать «Трудовой набат», но основным конкурентом «Деревенской газеты» была областная «Крестьянская газета». Малограмотные и небогатые деревенские жители не могли выписывать две-три газеты. «Крестьянство газету не поддержало», – констатировала редакция в одном из последних номеров. После года существования выход окружной газеты был признан невозможным и нецелесообразным. Уральской «Крестьянской газете» передавались подписчики и корреспонденты. Бюро Тюменского окружкома ВКП(б)11 ноября 1926 года рассмотрело вопрос о реорганизации газет и приняло постановление: «Согласиться с предложением редакции о слиянии с 1 декабря 1926 года ежедневной газеты «Трудовой набат» и еженедельной газеты «Деревенская газета» в одну ежедневную окружную газету «Борьба»[150]. Новое издание должно было быть рассчитано как на городского, так и на деревенского читателя. Через несколько дней было принято решение дать газете «Борьба» новое название «Красное знамя».

В последующие годы окружное и областное партийное руководство не раз возвращалось к проблеме «продвижения» газеты в среде сельских читателей. Особенно остро этот вопрос встал накануне массовой коллективизации крестьянских хозяйств.