Журнальная периодика 1920-х годов и формирование гражданской активности местного сообщества

Экономический и культурный подъем в годы нэпа благоприятно отразился на уровне духовного состояния общества, обусловил больший плюрализм мнений, возможность публицистического обсуждения и осмысления происходящего. Журналистика этого времени, наряду с лозунгами и призывами, использовала аналитику, диалоговые приемы, позволяющие решать новые задачи. В начале 1920-х годов стала востребована журнальная периодика, обладающая иными, чем официальные газеты, возможностями. Эта тенденция отразилась и на провинциальной журналистике. Так, на территории бывшей Тобольской губернии издавалось несколько журналов.

Экономический журнал «Красные вехи»

В декабре 1923 года Тюменский окружной исполнительный комитет, несмотря на финансовые трудности, связанные с переходом партийной прессы на самоокупаемость, начал издавать журнал «административной, общественной и экономической мысли» «Красные вехи».

Решение об издании нового журнала было обусловлено необходимостью разъяснять и популяризировать начавшуюся на Урале административно-территориальную реформу. «Красные вехи» декларировали следующие задачи: «приблизить органы управления к населению», дать «знания и указания от людей более знающих и более опытных», а не обходиться «общими, поверхностными указаниями и рассуждениями местных газет»[163]. Журнал должен был стать инструментом в реализации теории экономического районирования, ее популяризации среди населения.

Ответственным редактором журнала стал Михаил Романович Ланге. Положение нового журнала, как и всей региональной печати, в первой половине 1920-х годов было сложным. Одна из основных проблем – финансирование. Журнал был убыточным, дефицит бюджета составлял 300 рублей в месяц. М.Р. Ланге поднимал этот вопрос на заседании коллегии агитационно-пропагандистского отдела Тюменского окружного комитета партии и обращался с просьбой о финансовой помощи. В качестве меры по спасению журнала редакции «Красных вех» было рекомендовано ориентироваться на массовую аудиторию, делать журнал доступным для рабочего и крестьянина: «использовать все возможности на предмет улучшения постановки и массовости журнала»[164].

На следующем заседании коллегия вновь вернулась к вопросу о состоянии «Красных вех» и потребовала привлечь к работе «все хозяйственные, общественные и кооперативные организации, как в освещении всех вопросов советского хозяйственного строительства, так и в области распространения журнала»[165]. Редакция журнала и до и после этих распоряжений принимала меры творческого и организационного характера. Так, начиная с четвертого номера, журнал перешел на еженедельную периодичность, была расширена тематика. С июня 1924 года увеличился объем журнала, появились новые рубрики, обновилось оформление. В это же время редакция «Красных вех» объединилась с редакцией газеты «Трудовой набат», в течение следующих нескольких месяцев газету и журнал выпускала одна редакция. Последние номера журнала вышли осенью 1924 года.

Журнал «Красные вехи» – показательный пример того, как специализированное издание перерастает в универсальное. Редакция в первом номере представила журнал как специализированный, однако тематика его выходила за рамки одной отрасли знания. Наряду с блоком рубрик хозяйственно-экономического характера: «Наш край», «Кооперация и торговля», «Финансы», «Сельское и лесное хозяйство», «Ветеринария», «Юридическая справка», журнал включал информацию общего интереса. Это познавательные и просветительские статьи («Наука и техника», «Мироведение», «Здоровье»), обзоры печати, беллетристику («Литературные штрихи»). Со временем журнал расширил литературный отдел, кроме рассказов и зарисовок публиковались очерки. Наряду с разделом «Партийная жизнь», выходила «Страничка пропагандиста», появились рубрики «Жизнь СССР», «Профессиональная жизнь». Заметно движение журнала к модели общественно-политического еженедельника: журнал перешел на еженедельную периодичность, а в июне 1924 года расширил круг тем и увеличил объем, появились иллюстрации.

Частью концепции «Красных вех» изначально было обращение к крестьянской аудитории. Вопросы, которые журнал поднимал, непосредственно затрагивали интересы крестьянина. Журнал публиковал статьи о сельском хозяйстве, животноводстве, информировал о планах проведения сельскохозяйственных кампаний. В качестве экспертов и корреспондентов выступали агрономы и ветеринары. Материалы носили разъясняющий, просветительский и консультативный характер.

В итоге экономический журнал для массового читателя, несмотря на его типологическую модернизацию, а также экономические меры – снижение стоимости отдельного номера (с 40 копеек до 25 копеек), оставался маловостребованным. Потребность городского читателя в общественно-значимой информации удовлетворяла газета «Трудовой набат», крестьянства – «Деревенская газета». «Красные вехи» оказали информационную поддержку административно-территориальной реформе на этапе ее внедрения, журнал выполнил поставленную задачу и был закрыт.

Редакция журнала «Красные вехи» видела свою задачу не только в том, чтобы ознакомить население с постановлениями и распоряжениями и «дать направление планомерному развитию общественной и экономической жизни» края, но и в «обсуждении методов и путей этого развития». Редакция призывала все слои населения принять практическое участие в издании, делиться накопленным опытом в хозяйственной сфере.

Стиль «Красных вех», как и других местных изданий, не авторитарен, проблемы открыты для обсуждения и специалистами и широкой аудиторией.

Тобольский краеведческий журнал «Наш край»

Особое место в региональной журналистике 1920-х годов занимают краеведческие журналы, ставшие кратковременным, но значимым явлением провинциальной жизни. Появление прессы этого типа было связано с развитием в послереволюционные годы краеведческого движения. «Краеведение, – по мнению Т.О. Размустовой, – рассматривалось как общая, доступная для понимания идея, способная к объединению масс. Государственная культурная политика была направлена на вовлечение максимально большего числа населения в краеведческую деятельность и придание ей характера массового общественного движения»[166]. Краеведение в 1920-е годы развивалось в уникальной ситуации совпадения интересов широких слоев населения и государственной политики.

Формой гражданского участия в решении важных проблем региона стали общественные краеведческие организации, возникшие в начале 1920-х годов в большинстве губернских и окружных городов. Так, в Тобольске в 1921 году было создано «Общество изучения края» при музее Тобольского Севера. Деятельность общества велась в нескольких направлениях: члены естественно-географической секции исследовали возможности северного оленеводческого хозяйства, рыбного и пушного промысла, колонизации и др. В историко-культурной секции собирали материал по пребыванию в ссылке декабристов, изучали революционное движение 1905 года в Тобольской губернии. Развивалось промышленно-экономическое направление, в рамках которого изучалась экономика округа, торговля и кооперация. Действовали педагогическая и пчеловодческая секции, кружок юных краеведов. Исследования «Общества изучения края» «представляли собой глубокий и всесторонний анализ проблем и конкретного участия людей в сохранении и преумножении культурного и природного богатства региона»[167]. В 1927 году «Общество изучения края» насчитывало 170 человек.

В сентябре 1924 года тобольское «Общество изучения края» приступило к изданию «популярно-научного и литературного краеведческого» журнала «Наш край»[168]. Тираж журнала составлял от 450 до 1000 экземпляров, объем в среднем 38–44 страницы. Редакция располагалась в здании Музея Тобольского Севера, печатался журнал в тобольской типографии «Северянин». Авторы журнала: С.Ф. Скороспехов (редактор), М.П. Копотилов, П.И. Лопарев, В.М. Новицкий, М.П. Тарунин, А.А. Дунин-Горкавич и другие члены «Общества»; активное участие принимал С.А. Володарский – редактор тобольской газеты «Северянин», заведующий агитационно-пропагандистским отделом окружного комитета партии.

Из программной статьи журнала следует, что его основные задачи – распространение знаний о крае среди «рядовых работников», привлечение населения к научно-практическим исследованиям малой родины. «Теперь положение в корне иное, – говорится в программной статье, – хозяева края –сами трудящиеся, все эти незаметные, простые труженики-хлеборобы, промышленники и рабочие, администраторы и партийцы, просвещенцы и медики и т. д., и т. д. Они своим коллективным трудом строят новое социалистическое хозяйство, они через своих выборных управляют краем, и они, как хозяева, должны теперь хорошо знать свое хозяйство. <…> Пусть же каждый сознательный гражданин нашего округа отнесется к поставленным нами задачам со всей благожелательностью и придет на помощь в их осуществлении»[169]. Редакция с воодушевлением пишет об открывшихся перед местным сообществом возможностях изучения края и участия в общественных и хозяйственных преобразованиях. Такая позиция определила типологический облик журнала как массового издания. Он проводил открытую редакционную политику в отношении своей аудитории, стремился привлечь к участию в журнале и заинтересовать краеведческой работой людей, различных по уровню культуры и образования. Редакция обращалась к читателям с просьбой присылать краеведческий материал, разъясняла суть исследовательской работы, ее методику.

Журнальный номер «Нашего края» состоял из нескольких постоянных разделов. Традиционно номер отрывал литературный отдел, где публиковались стихи и очерки о крае, воспоминания тобольского писателя и художника М.С. Знаменского «Тобольск в сороковых годах», очерки о мифологии и верованиях коренных народов Севера. Важное место в журнале занимал раздел «Очерки революционного движения», в котором освещалась тема истории революций, Гражданской войны и их влияния на общественно-политическое и социальное положение края. Среди авторов раздела М. Копотилов, М. Костюрина, Г. Доронин, С. Володарский и др. Через тему революционных движений раскрывалось программное для редакции журнала понимание роли революций в общественной жизни, в том числе и значение Октябрьской революции. Она – преемница предыдущих – пробудила местное сообщество, создала условия для развития гражданских инициатив. В статье «Тобольское учительство в революцию 1905 года» М.П. Копотилов рассказывает о том, как события 1905 года всколыхнули «такие глухие углы, как наш Тобольск», в частности подтолкнули «Общество взаимного вспомоществования учащим и учившим Тобольской губернии» к активной деятельности в области народного образования. «И только через 12 лет прокатившиеся над Россией громы февральской и октябрьской революций снова пробудили тобольское учительство от обывательского прозябания, и пробудили уже окончательно…»[170], – заключает историк.

Раздел журнала «Наши богатства» был посвящен исследованиям охотничьего и рыбного промыслов, проблемам сохранения пушного фонда, вопросам лесной и химической промышленности, овощеводства и др. Здесь были опубликованы статьи известного исследователя тобольского Севера, почетного члена тобольского «Общества изучения края» А.А. Дунина-Горкавича. В разделе «Здравоохранение» поднимались вопросы медицинского дела на Севере, санитарного состояния медицинских пунктов. Проблемам животноводства в крае посвящен раздел «Ветеринария». Авторы разделов – врачи и ветеринары. Ведущим автором раздела «Партийное строительство» был С.А. Володарский, руководивший агитационно-пропагандистской работой в округе. В последнем разделе журнала «Хроника краеведения» размещалась информация о съездах краеведения, издательской и организационной деятельности «Общества изучения края».

«Лицо» журнала, наряду с историческими очерками, определяли обозрения и научно-популярные статьи по промышленным, медицинским, хозяйственным вопросам. В них сопоставлялись явления и факты, анализировались тенденции, давался прогноз развития и пути разрешения проблем. Так, например, в статье «Перспективы химической производительности нашего края» (1925, № 6) Н. Львов рассказывает о состоянии химической промышленности в России, приводит данные об экспорте продуктов химической переработки древесины в страну и высказывает мысль о том, что эту отрасль было бы выгоднее развивать на месте обработки леса. По мнению Н. Львова, создание химической промышленности в Тобольском округе позволит эффективно использовать природные богатства края. Автор дает ясное представление и о том, как можно приступить к делу: «частная инициатива доказала возможность постановки дела», – пишет Н. Львов. Журнал показывает эффективные способы улучшения различных отраслей хозяйства и побуждает местное сообщество к решению актуальных социально-экономических вопросов.

Еще один адресат журнала – местная власть. Авторы, среди которых и краеведы, и специалисты-практики, обращали внимание представителей власти на проблемы края, в первую очередь на участь коренных народов Севера. Так, в обозрении «О положении медицинского дела на Севере» врач А. Шубинский рассказывал о плачевном состоянии больниц и медицинских пунктов в Березове и Обдорске, писал о недоверии инородцев к медицине, о том, что немногие посещают больницы, «предпочитая гнить заживо в своих чумах» в силу религиозных убеждений. А. Шубинский показывает характер и масштаб заболеваний остяков и зырян и предлагает конкретные меры по улучшению ситуации. «Необходимость бесплатной помощи инородцам, – пишет врач, – я считаю очень важным факто­ром в деле популяризации Советской медицины на Севере и в деле оказания действительной помощи»[171]. Тема вымирания, гибели «инородцев» звучала во многих публикациях, в том числе и в литературном отделе журнала. Знаток Севера П.И. Лопарев рассказывал о мифологии остяков и самоедов и с горечью пишсал: «Вся жизнь вымирающего народа пропитана массою самых темных суеверий, не разрешаемых русской культурой, не разрешаемых потому, что даже и в настоящее время специально на них почти не обращается никакого внимания»[172]. Автор призывал «Соввласть» преодолеть трудности и приобщить эти народности «к культурным и политическим завоеваниям Республики».

Вопросы сохранения и бережного использования природных богатств нередко поднимались в статьях и обозрениях, посвященных развитию промышленности края. Их решение редакция видела в научной проработке производственных начинаний и учете многовекового народного опыта. Б. Чаликов в статье «Рыбоводство в условиях Тобсевера» (1925, № 7) называет среди причин «оскуднения рыбных запасов» промышленную деятельность человека. А.А. Дунин-Горкавич в статье «Будущее лесов Тобольского Севера. Перспективы экспорта и условия, при которых возможно осуществление их полной эксплоатации» (1925, № 1) указывает на последствия опустошительной вырубки лесов и предлагает эффективные и сберегающие природу методы лесной промышленности, в том числе и строительство железнодорожных линий, которое поможет разрешить задачи экономического возрождения Западной Сибири.

«Наш край» декларировал идею активного участия местного сообщества в жизни края. Большинство тем, фактов, событий рассматривалось в свете этой идеи. Редакция обращалась к массовому читателю и выступала в роли наставника и компетентного помощника в организации общественно-значимой деятельности, будь то создание краеведческого кружка или развитие химической промышленности. Любая проблема изучалась в аспекте ее решения жителями края или местной властью. Журнал в новых политических условиях продолжил дело тобольской интеллигенции по просвещению и формированию гражданской активности местного сообщества.

В ноябре 1925 года «Наш край» был закрыт, в 1926 году вышел научно-популярный, общественно-экономический и краеведческий журнал «Тобольский край», ставший его преемником. Он был закрыт «в связи с необходимостью режима строжайшей экономии»[173] на втором номере. К концу подошло «золотое десятилетие» краеведения в стране, в процессе тотальной централизации и бюрократизации общества деятельность краеведческих организаций вошла в противоречие с государственной политикой времени «великого перелома». Эти тенденции нашли отражение в последнем краеведческом журнале этого периода «На социалистической стройке» Тобольского бюро краеведения и Музея Уральского севера, который выходил в 1931 году.

Хозяйственное и культурное реформирование страны в период нэпа связывалось со всесторонним изучением регионов, осознанием их специфики и включением в эту деятельность населения. В первой половине 1920-х годов на волне восстановления экономики формировался своеобразный государственный заказ на изучение промышленного потенциала и природных богатств края. С другой стороны, можно говорить о социальном заказе: население края нуждалось в разъяснении административно-территориальной реформы и путей развития народного хозяйства. Общество в послереволюционные годы, переживая духовный и ценностный кризис, в поисках мировоззренческой «почвы» и возможностей для самореализации в новых условиях обращалось к истории, культуре и быту своего края. В поле пересечения и возникали журналы, с одной стороны, тематически специализированные, с другой – ориентированные на массового читателя и на его участие в журнале. Благодаря новым условиям, сложившимся в 1920-е годы, появилась возможность хотя бы части тобольской интеллигенции вернуться к научному и литературному труду.

5. Тюменская печать в годы «великого перелома»

В конце 1920-х годов газета «Красное знамя» выходила как орган Тюменского окружкома ВКП(б), окрисполкома и окрпрофбюро, редактировал газету Михаил Матвеев. Деятельность редакции, как и ранее, находилась под жестким контролем партийных структур, тематика строго регламентировалась. Так, на V окружной партийной конференции поднимался вопрос о работе газеты, отмечалась нехватка «газетных работников» и случаи, в отсутствии редактора, «извращения партийной линии в статьях». Для устранения недостатков окружком взял «курс» «на улучшение газеты, путем помещения более интересных и отвечающих вопросам дня материалов»[174]. Огромное внимание в это время редакция уделяла проблемам быта и хозяйства тюменской деревни, борьбе с вредителями-кулаками. Посвященные этой теме материалы сопровождались заголовками-лозунгами, например «Кулаки пытаются помешать посевной кампании!», «Крой кулацкие козыри!», и публиковались на первых полосах. В статье «Крой кулацкие козыри!» автор пишет о том, что кулачество тормозит ход хлебозаготовок, мешает расширению посевной площади и укрывает излишки зерна[175]. Газета, как и раньше, много внимания уделяла работе профсоюзов, заводов и фабрик, появились материалы о работе библиотек. Начала выходить рубрика «На суд общественно­сти» (листок рабоче-крестьянской инспекции). Тираж «Красного знамени» в это время достиг 12 тысяч экземпляров.

Редакция принимала деятельное участие в общественной и культурной жизни округа. С первых лет создания Тюменского общества научного изучения края газета «Трудовой набат», а затем «Красное знамя» освещала его деятельность: давалась информация о собраниях общества, об экспедициях и археологических работах общества. В рубрике «К любителям природы» публиковались материалы по изучению края, рассказывалось о географии, о флоре и фауне тюменской земли, о погодных условиях. В конце 1920-х годов газета «Красное знамя» постоянно публиковала исследовательские статьи членов Общества и призывала к активной краеведческой работе читателей.

Два-три раза в месяц выходила «Литературная страница», помещались объявления и заметки о литературной жизни города и страны. Литературная жизнь города оживилась благодаря Тюменской ассоциации пролетарских писателей (ТАПП), созданной в середине 1926 года. ТАПП была тесно связана с редакцией газеты. «Выдвинулись новые пролетарские писатели и поэты, – писала газета. – Помочь им продвинуться на более высокую ступень – задача ВАПП»[176]. С.В. Тураев вспоминает: «При редакции газеты «Трудовой набат» существовала литературная группа – ТАПП, которая объявила себя филиалом РАППа. Собирались по воскресеньям, читали свои стихи, делали доклады…»[177]. В 1929 году в «Красном знамени» сообщалось: «На собрании, состоявшемся 18 декабря, тюменская ассоциация пролетписателей постановила в самое ближайшее время провести несколько литературных вечеров. Первый вечер был организован на фабрике «Пламя» 25 декабря. На вечере выступали местные авторы с читкой своих произведений»[178]. Секретарь ассоциации – Антон Кунгурцев – работал в «Красном знамени», а в 1929 году заведовал культурно-бытовым сектором, был расстрелян в 1930 году по обвинению в принадлежности к контрреволюционной организации. В газете нередко появлялись стихи Кунгурцева и других авторов, часто под псевдонимами. Нередко это были произведения, написанные по «соцзаказу». Тематика – «на злобу дня»: о продналоге, о необходимости подписаться на газету или хранить деньги в сберегательной кассе, о призыве в армию и т.п.

В редакцию пришли журналисты не только по направлению партии, но и по зову сердца. Среди них были литературно одаренные молодые люди и уже опытные, имеющие профессиональное и партийное образование, журналисты[179].

В конце 1920-х годов вновь встал вопрос о создании в округе крестьянской газеты. В феврале 1929-го года Уральский областной комитет партии обратился к редактору «Красного знамени» с просьбой «предоставить свои соображения о реорганизации Вашей газеты из смешанной в массовую крестьянскую или рабоче-заводскую»[180]. Далее последовало решение о выходе «Красного знамени» двумя изданиями – городским и деревенским. К этому времени была создана сеть стенных газет, которые, наряду с «Красным знаменем», должны были «активно содействовать делу коллективизации, широко освещая работу колхозов, вводя переклички, смотры работы колхозов, вскрывая недостатки их работы»[181]. Уже в 1930 году тюменский окружком получил распоряжение о создании в районах сплошной коллективизации колхозных районных газет.

Массовая коллективизация, начавшаяся после V съезда Советов СССР (май 1929 г.) в тюменском крае, по преимуществу сельскохозяйственном, коренным образом меняла экономическую и идеологическую обстановку. Перед прессой в этот период ставилась задача «максимального приближения печати к читательской массе деревни»[182]. В результате появлялись новые типы газет. Тюменская газета «Красное знамя» в 1929 году выходила в городском и деревенском вариантах, работали выездные редакции в районах (Исетском и Шатровском). В феврале 1930 г. Уралобком направил во все окружкомы резолюцию о создании в области 15 крестьянских газет. В последующие четыре года формируется сеть районных газет на основе стенных и колхозных, пресса дифференцируется по отраслевому принципу.

В конце 1920-х годов сложилась материально-техническая база для развития в регионе радио: построен первый радиоузел, прошла образцово-показательная радиофикация Бердюжского района. Во вновь созданных национальных округах появилась своя пресса: 19 апреля 1931 года в Ямальском округе вышла газета «Нарьяна Нгэрм» («Красный север»), 7 июля этого же года в Остяко-Вогульском округе вышла газета «Ханты Манчи Шоп (Шой)».

В январе 1934 года была образована Обь-Иртышская область с центром в Тюмени. А 27 фев­раля 1934 года вышло постановление об издании с25 февраля ежедневной областной газеты «Советский Север»– органа Обско-Иртышского обкома и Тюменского горрайкома ВКП(б), областного оргкомитета Советов и оргбюро профсоюзов. Бюро обкома ВКП(б) постановило передать газете «Советский Север» аппарат и средства тюменской газеты «Красное знамя». Но уже 14 декабря 1934 года было решено возобновить выпуск районной газеты «Красное знамя» в связи с упразднением Обско-Иртышской области и прекращением выпуска газеты «Советский Север». Большая часть территории Тобольской (Тюменской) области вошла в состав Омской области. И только 14 августа 1944 года Тюмень стала областным центром, а 1 октября этого же года вышел первый номер областной газеты «Тюменская правда».

Заключение

Журналистика тюменского региона в первое послевоенное десятилетие (1919–1929) прошла путь, характерный для периода становления принципиально нового института – советской журналистики. Первые «стихийные» издания, создаваемые часто случайными людьми – военными и партийными чиновниками – для утверждения большевистских и революционных идей, уступили место планомерной работе местных партийных руководителей по созданию системыпериодики и инфраструктуры печати, способной выполнять целый комплекс задач – организовывать, информировать, просвещать и др. К концу 1920-х годов такая система СМИ в крае была создана и включала в себя общественно-политические городские газеты, издания для крестьян, специализированную периодику. В трудных условиях складывался журналистский корпус, еще крайне малочисленный и нестабильный, но уже более близкий заботам не о «мировой революции», а о благополучии простого человека, живущего в этом регионе. Советская стратегия формирования массовой журналистики в 1920-е годы, в условиях новой экономической политики, обернулась, с одной стороны, масштабным вовлечением в газетную работу рабочих и крестьян, а с другой – возвращением в журналистику ученых, публицистов, краеведов.

Кратковременный намек на либерализацию во время нэпа актуализировал в журналистской среде мысль самоидентификации по месту пребывания, территории. Но жесточайшая государственная централизация в последующие годы привела к унификации творческих методов журналистики, тематики и проблематики СМИ, системы периодики. Вопросы о своеобразии провинциальной журналистики, о судьбе края, волновавшие некогда сибирских публицистов и мыслителей, не поднимались. И все же вопреки усилиям власти по нивелированию общественно-культурных особенностей регионов, нам представляется, что тюменская журналистика последующих десятилетий имела свое «лицо».