Студопедия.Орг Главная | Случайная страница | Контакты | Мы поможем в написании вашей работы!  
 

Исторические изменения в фонологической системе языка



Отдельно взятый язык может описываться как в синхроническом, так и в диахроническом аспекте. Синхронический подход направлен на фиксацию элементов языка и структурных взаимозависимостей между ними в данный отрезок времени. Имеется в виду, что эти элементы сосуществуют во времени, даны синхронно. Синхронический подход господствует в восприятии своего языка его носителем. Ему лингвисты отдают предпочтение, когда описания языка делаются с целью его преподавания как родного или как иностранного. На синхронические описания опираются те специалисты, интересующиеся проблемами нормирования языкового употребления.

Но научное изучение языка будет неполным, если в стороне останутся проблемы исторических изменений в лексиконе, в грамматическом строе, в организации звуковой системы языка. Синхронический подход к языку дополняется подходом диахроническим, который позволяет во многих случаях давать ответы на вопросы типа "почему" и делает лингвистику наукой объяснительной.

Диахроническая точка зрения заключается в том, что друг другу противопоставляются состояния языка, относящиеся к разным временным срезам. Сопоставляться могут как разновременные состояния данной языковой системы в целом или разновременные состояния его, например, фонологической системы, так и отдельные языковые факты. Но увлечение отдельными фактами может привести к атомизму, т.е. к забвению того, что любой языковой факт есть элемент существующей в соответствующий исторический период языковой системы.

Диахроническая точка зрения лежит в основе истории языка, которая может строиться как внутренняя история языка, если она обращена на познание процессов и закономерностей эволюции языковой системы самой по себе, и как внешняя история языка, когда в сферу её интересов вовлекается рассмотрение эволюции языка в контексте истории народа - носителя этого языка, изменений в этногеографических условиях, социальной структуре общества, материальной и духовной культуре, с учётом контактов данного народа с носителями других культур и языков.

В зависимости от исследуемого уровня (подсистемы) языка выделяются историческая фонетика (или диахроническая фонология), историческая грамматика, историческая лексикология.

Язык не может функционировать, не оставаясь самим собой. И вместе с тем он беспрерывно меняется. Перестраивается каждая из частных систем в его составе. Не является исключением и звуковая сторона языка.

Источниками знаний об исторических изменениях в языке являются прежде всего сведения, которые извлекаются из письменных памятников на этом языке, включая наиболее древние. Кроме того, во внимание принимаются косвенные свидетельства в памятниках на других языках, где могут содержаться сведения о жизненном укладе и социальной организации народа — носителя исследуемого языка, собственные личные и местные имена. Особое значение имеют данные сравнительно-исторического языкознания, позволяющие судить о прежних (особенно дописьменных) состояниях исследуемого языка по фактам родственных языков и осуществлять на этой основе внешнюю реконструкцию истории данного языка. Структурный анализ фактов, наблюдаемых в данном языке в его современном состоянии (например, традиционных, или исторических, межфонемных чередований), позволяет обнаружить в нём пережитки прежних эпох и осуществить так называемую внутреннюю реконструкцию языковой эволюции.

Чрезвычайны важны сведения, которые добываются диалектологией (и диалектографией), дающие возможность обнаружить в диалектах реликты прежних языковых состояний и проследить пути распространения новых образований (инноваций), понять характер взаимовлияния диалектов между собой и между территориальными диалектами, с одной стороны, и наддиалектными формами языка (койне, литературный язык в его кодифицированной, т.е. книжно-письменной, и устно-разговорной разновидностях, просторечие), с другой стороны. В последнем случае могут быть привлечены данные исторической социолингвистики.

Обращаясь к звуковой стороне языка, нужно иметь в виду, что с точки зрения истории важны не медленные, постепенные сдвиги в артикуляции тех или иных звуков, как это часто неправомерно акцентируется, а фонологический статус элементов, которые были присущи прошлому состоянию, и фонологический статус элементов, фиксируемых в данный исторический период.

Не следует забывать, что каждая фонема является инвариантом, иначе говоря, совокупностью её дифференциальных признаков, которые воспроизводятся при каждом новом воспроизведении данной фонемы, в каждом из её вариантов. Этот набор дифференциальных признаков допускает достаточно широкий диапазон для варьирования. И только несовпадение наборов дифференциальных фонологических признаков свидетельствует о наличии не одной, а двух или большего числа разных фонем.

Фонологический принцип в последние десятилетия стал господствующим в исторической фонетике (или, как сегодня нередко говорят, диахронической фонологии).

Многое в фонологической системе сохраняется на протяжении столетий и тысячелетий. Но во многом она затрагивается изменениями, которые могут иметь либо нерегулярный, спорадический характер, либо следуют достаточно строгим закономерностям, оказываются регулярными. Регулярные изменения подводятся под понятие звуковых (или фонетических) законов.

Одни из них могут затрагивать, во-первых, фонологическую систему в целом (т.е. инвентарь её элементов и структурные отношения между ними), а другие фонологическую структуру экспонентов знаковых единиц (т.е. слов и морфем).

В первом случае меняется число фонем и просодем в сторону увеличения или уменьшения, один тип строения слога заменяется другим (например, в общеславянском закрытые слоги уступили место открытым слогам, а в русском вновь оказались возможны наряду с открытыми и закрытые слоги), один тип акцентуации заменяется другим (например, музыкальное ударение в индоевропейских языках в основном уступило место динамическому; присущее праиндоевропейскому подвижное ударение в общегерманском стало неподвижным и закрепилось за корневой морфемой, а впоследствии, в отдельных германских языках, оно в силу различных причин вновь приобрело статус подвижного).

Во втором случае происходит перестройка фонологической (фонемной и просодической) структуры экспонентов слов и морфем.

Изменения, касающиеся системы фонем, относятся к следующим типам: расщепление одной фонемы на две; совпадение двух фонем в одной; монофонемизация фонемного сочетания;

Расщепление одной фонемы на две представляет собой результат фонологизации аллофонов этой фонемы. Нефонематические различия между соответствующими аллофонами со временем приобретают фонематическую значимость и становятся дифференциальным признаком, который ложится в основу фонологической оппозиции между ними. Если такой процесс касается не одной фонемы, а их серии, возникает фонологическая корреляция.

Так, в истории русского языка расщепление непалатализованных и палатализованных вариантов большого ряда согласных фонем привело к образованию двух больших коррелятивных рядов /p/ — /p’/, /b/ — /b’/, /t/ — /t’/, /d/ — /d’/, /k/ — /k’/, /g/ — /g’/, /m/ — /m’/, /n/ — /n’/, /f/ — /f’/, /v/ — /v’/, /s/ — /s’/, /z/ — /z’/, /x/ — /x’/, /r/ — /r’/, /l/ — /l’/. Первоначально палатализованные согласные появлялись в определённых фонетических позициях (перед передними гласными и j) как комбинаторные варианты. Когда же они обрели способность функционировать и перед задними гласными или же в исходе слов, а также при случае различать разные слова в составе одной минимальной пары, они стали самостоятельными фонемами: ср., например, рад /rat/ — рать /rat’/, рад /rat/— ряд /r’at/, лук /luk/ — люк /l'uk/, кот /kot/ — ткёт /tk’ot/. Благодаря расщеплению фонем русский консонантизм существенно обогатился.

Такое же обогащение консонантизма имело место и в более древние периоды развития славянских языков. Первая славянская палатализация состояла в том, что перед гласными переднего ряда праславянские заднеязычные согласные /k/, /g/, /x/, пройдя ступень палатализованных аллофонов [k’], [g’], [x’], стали шипящими аллофонами, а затем самостоятельными фонемами /č’/, /ž’/, /š’/ (ср. совр. русск. рук-а — руч-ной, друг-а — друж-ить, грех-а — греш-ник). Так, фонемный статус /č’/ получает, начиная употребляться и перед непередними гласными (krič’ati). Свою мягкость /ž’/ и /š’/ теряют уже в русском языке.

Вторая палатализация (тоже праславянского периода) привела к возникновению свистящих согласных /c’ || t’s’/, /z’/, /s’/ из палатализованных аллофонов тех же заднеязычных фонем /k/, /g/, /x/. Мягкость /t’s’/ теряет в русском языке.

Третья палатализация тех же заднеязычных после передних гласных привела к близким результатам, что и вторая: общеслав. *kъne~gъ (ср. общегерм. *kuninga- ‘мужчина, происходящий из благородного рода; король’, гот. kuningas, др.-в.-нем. kuning, нидерл. konung, швед. konung, англ. king) > kъne~z’ь > совр. русск. князь. В итоге, в современном русском языке оказались зафиксированы не только заднеязычные непалатализованные фонемы /k/, /g/, /x/, но и их рефлексы (по 4 альтернанта в каждой серии фонемных чередований): k ~ č’ ~ c (< c’) ~ k’; g ~ ž ~ z’ ~ g'; x ~ š ~ s’ ~ x`.

В немецком языке в результате дистантной предвосхищающей (регрессивной) ассимиляции возникли передние лабиализованные гласные фонемы /y:/, /Y/, /O:/, /¿/, бывшие первоначально комбинаторными продвинутыми вперёд аллофонами соответствующих задних гласных фонем /u:/, /U/, /o:/, //. Расщепление фонем зафиксировано в чередованиях по умлауту (т.е. в чередованиях по ряду).

Возможно и обратное направление в развитии фонемной системы, а именно сокращение числа различающихся фонем (и соответственно, перечня фонологических оппозиций).

Так, в русском и во многих других славянских языках (кроме польского) исчезло противопоставление носовых и ртовых гласных.

В немецком языке исчезли расширяющиеся дифтонги io/ia > ie, uo/ua, совпав с долгими гласными /i:/ и /u:/. В современной немецкой фонеме /s/ совпали ещё различавшиеся в др.-в.-нем период две переднеязычные щелевые фонемы, одна из которых (старое s) обозначалась буквой s, а другая (перебойное s) буквой z “хвостатое” (Z): glas ‘стекло’ — daz (< dat ‘это’). Исчезло имевшее место в др.-в.-нем. фонематическое противопоставление кратких и долгих (геминированных) согласных. Примером монофонематизации двуфонемного сочетания является образование в немецком языке единой шипящей фонемы /š || S/ (< /s/ + /x/).

Перестройка системы фонем представляет собой процесс, результаты которого становятся явными через очень значительные промежутки времени. Акты перестройки фонемной структуры экспонентов слов и морфем, использующей подстановку (субституцию) в данной фонетической позиции одних фонем вместо других, более часты. Изменения касаются лишь некоторых слов (здравствуйте > здрасте > драсте > в быстрой речи драсть; февраль < феврарь). Их именуют спорадическими.

Регулярные звуковые изменения затрагивают определённые фонемы (и фонемосочетания) либо во всех, либо в каких-то определённых фонетических позициях, независимо от конкретных слов. В первом случае говорят о фронтальных, или спонтанных, независимых изменениях (например, замещение в славянских языках, кроме польского, всех носовых гласных во всех позициях неносовыми). Во втором случае в виду имеются изменения зависимые, которые обусловлены либо позиционно, либо комбинаторно.

Формулировка звукового закона фиксирует прежнее, исходное состояние и новое, результирующее состояние. Направление звукового перехода можно обозначить уголком, направленным направо (b > p, s > s’). При реконструировании предшествующего состояния сперва записывается то, что есть сейчас, а потом, что этому предшествовало (s' < s).

Сведения о звуковых переходах, имевших место в истории языка, черпаются из сопоставления разновременных памятников данного языка, извлекаются из анализа наблюдаемых в настоящее время фонетически не обусловленных межфонемных чередований, из сопоставлений материала родственных языков.

Фонетический закон отличается, например, от физического в следующих отношениях:

Действие звукового закона ограничено определённым языком (или каким-то его региональным вариантом, диалектом или группой диалектов). Так, германские языки (в соответствии с фонетическим законом, фиксирующим так называемое первое, или германское, передвижение согласных) заменили исконные индоевропейские звонкие смычные d, g в начале слов их глухими соответствиями (лат. duo, русск. два, гот. twai, англ. two). Верхненемецкий, в котором действовал фонетический закон, касающийся второго, или верхненемецкого, передвижения согласных, заменил германские начальные p, t, k аффрикатами pf, ts, kx, но эти звуковые изменения, зародившиеся в южнонемецком, в неравной степени распространились на более северные территории верхненемецкой языковой области и не затронули нижненемецкую языковую область.

Действие звукового закона ограничено определёнными временными рамками. Так, в русском языке замена гласной фонемы /о/ в безударной позиции фонемой /а/ подчиняется действующему (или живому) звуковому закону. Точно так же замена звонких согласных в абсолютном исходе слова соответствующими глухими — это проявление живого звукового закона. В языковой системе мы обнаруживаем соответственно живые межфонемные чередования: /о/ ~ /а/; /d/ ~ /t/ и т.д. А вот замена фонемы /g/ (друга) фонемой /ž/ (дружить, дружба) или же фонемой /z’/ (друзья) находит объяснение в исторических, ныне уже не действующих звуковых законах. Их свидетельствами оказываются исторические (или традиционные) межфонемные чередования.

Наличие исключений из звуковых законов может объясняться заимствованиями из другого языка (или диалекта) в тот период, когда соответствующий закон перестал быть действующим. Поэтому, например, русское слово князь и его эквиваленты в других славянских языках имеют начальное /k/, так как они восходят к праславянскому заимствованию из прагерманского той эпохи, когда в нём уже завершилось действие первого передвижения согласных, в соответствии с которым индоевропейское /g/ стало германским /k/ (ср. и.-е. *gen-, лат. genus ‘происхождение; знатное происхождение; род, племя, народ’, герм. kunja- ‘(благородный) род’).

Готское kaisar и немецкое Kaiser ‘император’, заимствованные из латинского caesar (первоначально имя Гая Юлия Цезаря, а затем титул императора), имеют начальное /k/, отражая то состояние, которое было свойственно латинскому языку классической поры. Впоследствии в латинском /k/ перешло перед передними гласными в аффрикату /ts/. Это состояние нашло отражение в славянских заимствованиях более поздней поры (праслав. *cesarь, др.-русск. цäсарь, образованные на этой основе болг. цар, др.-русск. царь).

Результаты действовавшего в прошлом звукового закона могут перекрываться действием аналогии, т.е. процесса формального или семантического уподобления одной языковой единицы другой. Действием аналогии объясняется, например, диалектная форма пекёшь (вместо печёшь по аналогии с пеку, пекут).

Фонетические законы обнаруживают себя как законы языковые, системно-структурные, а не чисто артикуляционные изменения, хотя и предполагают наличие материального, артикуляционного субстрата. В истории каждого отдельного языка вскрываются свои специфические фонетические законы. Общая же фонетика и фонология может строить типологию звуковых. переходов. См., например, следующие иллюстрации:

— редукция неударного гласного (ср., например, др.-в.-нем. zunga, нем. Zunge ‘язык’);

— удлинение краткого гласного (например, /i/ > /i:/: др.-в.нем. spil, нем. Spiel ‘игра’);

— сокращение долгого гласного (например, в лат. яз. /a:/ > /a/ перед конечными l, m, r, t: laudat 'он хвалит');

— дифтонгизация долгого гласного (например, /i;/ > /ae/: др.-в.-нем. min, нем. mein);

— монофтонгизация дифтонга (например, в лат. /ae/ (из /ai/) > /e/; ср., далее: /uo/ > /u:/: др.-в.-нем. guot, нем. gut ‘хороший’);

— замена заднего огублённого гласного соответствующим передним огублённым перед /i/ и /j/ в аффиксе (i-Umlaut в западногерманских и скандинавских языках);

— делабиализация передних огублённых гласных (ср.: др.-англ. fyllen, англ. fill ‘наполнить’);

— уменьшение раствора, т.е. замена более открытого гласного более закрытым (нем. Tonbrechung ‘преломление тона’; например: ich spreche ‘я говорю’, du sprichst ‘ты говоришь’);

— появление протетического гласного (ср.: лат. spiritus ‘дух’, фр. esprit ‘ум, дух’; лат. spero ‘надеюсь’, исп. espera ‘ожидание, надежда’);

— появление эпентетического гласного (ср.: лат. actus, сербскохорв. акат ‘действие, акт’);

— опущение гласного, элизия (фр. артикли le, la перед гласными в форме l’);

— оглушение звонких согласных в исходе слов (русск. /z/ > /s/ коза - коз), не имеющее места в английском языке;

— озвончение глухих согласных перед звонкими (русск. /t/ > /d/ отставитьотдать), не наблюдающееся в немецком языке;

— упрощение группы согласных (ср.: лат. status ‘стояние, состояние, положение’, фр. état ‘государство’);

— появление протетического согласного (ср.: лат. octo, русск. восемь);

— появление эпентетического согласного (ср.: греч. Ioannes, русск. Иван);

— замена в соответствии с законом ассимиляции конечного согласного префиксальной морфемы перед корнем другим согласным (вплоть до полной ассимиляции); ср.: раздать, распнуть, расширить, разжиться; лат. adaequo ‘сравниваю’, accumulo ‘собираю в кучу’, affectus ‘настроение, переживание, душевное волнение’, aggressio ‘разбойное нападение’, allabor ‘тихо подкрадываюсь’, appositum ‘приложение (в грамматике)’, applaudo ‘хлопаю’, arripio ‘хватаю’.

______________________

ЛИТЕРАТУРА

Бондарко, Л.В. Фонетика современного русского языка. СПб., 1998.

Бондарко, Л.В., Вербицкая, Л.А., Гордина, М.В. Основы общей фонетики. СПб., 1991.

Бурлак, С.А, Старостин, С.А. Введение в лингвистическую компаративистику. М, 2001. Гл. 1 и 2.

Зиндер, Л.Р. Общая фонетика. Любое издание.

Касевич, В.Б.. Элементы общей лингвистики. М., 1977. С. 33—51.

Кодзасов, С.В., Кривнова, О.Ф.. Общая фонетика; М., 2001.

ЛЭС/БЭС. Статьи: Фонетика. Фонология. Речевая деятельность. Речь. Порождение речи. Восприятие речи. Органы речи. Артикуляция. Акустика. Фонема. Согласные. Гласные. Слог. Слоговые языки. Ударение. Акцентология. Мелодика речи. Тон. Ритм. Интонация. Транскрипция. Московская фонологическая школа. Петербургская (Ленинградская) фонологическая школа. Сегментация. Оппозиции языковые. Дистрибутивный анализ. Синхрония. Диахрония. Законы развития языка. Фонологизация. Фонетические законы. Передвижение согласных. Аналогия. Редукция. Элизия. Эпентеза. Протеза. Метатеза. Нейтрализация. Чередования. Редукция. Аккомодация. Ассимиляция. Умлаут. Лабиализация. Палатализация. Фарингализация. Сингармонизм. Диссимиляция. Гаплология. Сандхи. Эпентеза. Протеза. Метатеза. Элизия.

Маслов, Ю.С. Введение в языкознание. Любое издание. Гл. 2 и 5.3.

Реформатский, А.А. Введение в языковедение. Любое изд. Гл. 3 и 7 (§ 85).





Дата публикования: 2014-11-02; Прочитано: 1407 | Нарушение авторского права страницы | Мы поможем в написании вашей работы!



studopedia.org - Студопедия.Орг - 2014-2022 год. Студопедия не является автором материалов, которые размещены. Но предоставляет возможность бесплатного использования (0.006 с)...