Студопедия.Орг Главная | Случайная страница | Контакты | Мы поможем в написании вашей работы!  
 

Сравнительно-историческое языкознание



Тот или иной конкретный язык часто оказывается находящимся в родственных связях с другими языками, т.е. восходит вместе с ними к одному языку-источнику. Тем самым вопрос о его происхождении (генезисе) входит в компетенцию генетического, или сравнительно-исторического, языкознания, которое как раз и исследует отношения родства, возводя разные языки (при наличии соответствующего материала) к одному и тому же генетическому источнику (праязыку, языку-основе) и включая их в одну семью. О родстве языков говорят тогда, когда между их исконными (не заимствованными путём контактов) значимыми единицами фиксируются строго определённые, регулярные звуковые и семантические соответствия.

Чаще всего для сравнения привлекаются тождественные или близкие по значению минимальные значимые единицы, а именно корневые и аффиксальные морфемы. Генетическое тождество этих единиц считается доказанным, если их звуковые экспоненты совпадают в целом, а в случае неполного совпадения экспонентов наблюдаемые отклонения могут быть объяснены действием в сравниваемых языках в процессе их самостоятельного развития регулярных преобразований, подводимых под понятие фонетических законов. Эти преобразования могут иметь своим результатом расщепление (дивергенцию) первоначально единой праформы (т.е. морфемы праязыка). Регулярность того или иного звукового преобразования должна быть подтверждена наличием серии значимых единиц, содержащих соответствующие звуки.

Так, верхненемецкий в начале слов (корневых морфем) в результате так называемого второго германского передвижения согласных (верхненемецкого перебоя), затронувшего по существу все смычные шумные согласные, имеет, как правило, аффрикату z [ts] там, где в других германских языках в данной позиции появляется переднеязычное смычноеt:

zwei ‘два’ — др.-в.-нем. zwene (м.р.), zwo (ж.р.), zwa (ср.р.), нидерл. twee, др.-англ. twegen, twa, tu, англ. two, дат. to, норв. to, др.-исл. tveir, tvaer, tvau, гот. twai, twos, twa;

zehn ‘десять’ — нидерл. tien, др.-англ. tien(e), англ. ten, дат. ti, швед. tio, др.-исл. tiu, гот. taìhun;

Zunge ‘язык’ — нидерл. tong, др.-англ. tunge, англ. tongue, швед. tunga, норв. tunge, др.-исл. tunga, гот. tuggo.

Начальное tгерманских языков в результате так называемого первого германского передвижения, тоже затронувшего смычные согласные, соответствует, как правило, начальному dв других индоевропейских языках (в верхненемецком совершилось очередное преобразование: t > z [ts]). Ср.: гот. twai ‘два’ — лат. duo, duae, греч. δύο, ст.-слав. дъва, лит. du, латыш. divi, др.-прусск. dwai, др.-инд. duvau, duva, dvau, dva, авест. dva, duye, ирл. dau, da, di. Регулярность этого соответствия может быть подтверждена наличием соответствующей серии значимых единиц.

Славянские языки различаются между собой, в частности, тем, какое развитие в них получили присущие раннему праславянскому сочетания гласных с плавными r, l. Действие общеславянского закона открытых слогов привело к перестройке сочетаний типа * (t)ort, * (t)ert, * (t)olt, * (t)elt (где звёздочка / астериск * означает реконструированную праформу), а именно к перестановке (метатезе) гласных и плавных перед согласными. В старослав. и чеш. имеют место формы врана, глава, vrana, hlava, mleko. В русск. развились формы ворона, голова, берег. В польск. появились формы wrona, brzeg, głowa, mleko.

От общеиндоевропейского общеславянский отличался рядом регулярных звуковых преобразований, в частности переходом и.-е. кратких гласных верхнего подъёма u, e в сверхкраткие (редуцированные) гласные ъ, ь. Ср.: лат. muscus — ст.-слав. мъхъ; санскр. avika, лат. ovis — ст.-слав. овьца, др.-русск. овьца.

Чем большее количество подобных соответствий наблюдается в сравниваемых языках, тем более близким оказывается их генетическое родство, тем больше вероятность их происхождения из единого языка-основы. Уменьшение числа регулярных соответствий свидетельствует о том, что сравниваемые языки связаны отношением родства в меньшей степени и что начало их дивергенции лежит в более отдалённом прошлом.

Сравнительно-историческое языкознание в основном исходит из идеи о распадепервоначального языкового единства, будь это некий монолитный язык, либо, что более реально, группа близкородственных диалектов, носители которых могли общаться друг с другом практически без помех.

Эта идея является основополагающей для сравнительно-исторического метода, включающего в себя набор приёмов и процедур, с помощью которых:

— доказывается общность происхождения сравниваемых языков, их принадлежность к одной языковой семье, а внутри неё — к одной ветви, группе и т.п.;

— предпринимаются попытки реконструировать систему праязыка (исходного языкового состояния) и его архетипы(систему фонем и просодем, систему словоизменения, систему словообразования, элементы синтаксиса, инвентарь древнейших лексем и морфем), а также реконструировать промежуточные праязыки (промежуточные языковые состояния);

— прослеживаются процессы самостоятельной диахронической эволюции родственных языков;

— делаются попытки установить относительную хронологию языковых изменений как в праязыке, так и в восходящих к нему языках;

— строятся историко-генетические (генеалогические) классификации языков данной семьи (в виде схем родословного древа).

Формироваться сравнительно-исторический метод начал в первой четверти 19 в. (Франц Бопп, Расмус Кристиан Раск, Якоб Гримм, Александр Христофорович Востоков). Значительных успехов в реконструкции праязыкового состояния достиг в середине 19 в. Август Шлайхер, который одним из первых предложил схему родословного древа для индоевропейских языков, но уже он сам и тем более лингвисты следующих поколений стали сомневаться в том, что история родственных языков может быть сведена только к последовательности актов распада (дивергенции).

В 70-х гг. Йоханнесом Шмидтом была выдвинута волновая теория, в соответствии с которой во внимание должны приниматься и результаты взаимодействия географически соседствующих родственных языков. Успехи диалектографии и лингвистической георафии привели к формированию так называемой ареальной(пространственной) лингвистики, для которой важны не только процессы дивергенции языков (и диалектов), но и процессы их конвергенции в результате длительных контактов. Основным понятием нового подхода стало понятие изоглоссы, характеризующей зоны распространения тех или иных звуковых изменений, лексических единиц и т.п.

В результате сравнительно-исторический метод был дополнен методом лингвистической географии, лежащей в основе ареальной лингвистики. Сравнительно-историческое языкознание использует сегодня также достижения структурного анализа, типологии языков, обращается к квантитативным и вероятностным методам, методу моделей. Ареальный подход позволил по-новому поставить вопрос о временной локализации языковых изменений, об установлении архаических фактов (реликтов) и новообразований (инноваций), о пространственной локализации родственных языков (и диалектов) в рамках более древних и более новых языковых ареалов, об уточнении принципов генеалогической классификации родственных языков, о диалектном членении праязыка, о языковых прародинах. Благодаря структурным методам рядом с методиками внешней реконструкции (на основе сравнения фактов разных родственных языков) были развиты методики внутренней реконструкции, опирающиеся на разновременные факты данного языка как развивающейся системы.

Принципы и методы сравнительно-исторического языкознания формировались на основе историко-генетического исследования индоевропейских языков, что привело к становлению индоевропеистики, а внутри неё германистики, романистики, славистики, кельтологии, иранистики, индологии и т.д. Впоследствии рядом с индоевропеистикой в сравнительно-историческом языкознании выделились финно-угроведение, тюркология и другие области.

Понятия семьи языков и праязыка относительны. Так, можно говорить о семье восточнославянской, включая сюда языки русский (великорусский), белорусский и украинский (малорусский); о семье славянской, выделяя в ней языки восточнославянские, южнославянские и западнославянские; о семье индоевропейской. Точно также можно считать разговорную латынь (романскую речь) праязыком современных романских (неолатинских) языков, латинский язык возводить, в свою очередь, к являющемуся для него праязыком италийскому диалекту, для которого праязыком является один из диалектов праиндоиндоевропейского.

В современном сравнительно-историческом языкознании (компаративистике) множатся попытки возведения больших языковых семей к ещё более крупным генетическим объединениям — макросемьям. Так, в уральскую макросемью объединяются семьи финно-угорская и самодийская. В соответствии с алтайской гипотезой, в одну макросемью включаются языки тюркские, монгольские, тунгусо-маньчжурские, а также генетически изолированные корейский и японский языки. В составе ностратической(бореальной, борейской, евразийской) макросемьи объединяют языки афразийские, индоевропейские, картвельские, уральские, дравидийские и алтайские. Если существование праиндоевропейского условно можно локализовать примерно в 5—6 тыс. до н.э, то существование праностратического следует отнести к периоду более 10 тыс. до н.э.

Но некоторые компаративисты ищут более глубокие генетические связи, постулируя наличие всего нескольких очень больших макросемей, а иногда (в соответствии с теорией моногенеза) возводя и их к диалектам одного человеческого протоязыка, который стал реальностью вместе с появлением современного человека (Homo sapiens sapiens) около 100—50 тыс. лет назад.

Результаты сравнительно-исторических исследований фиксируются, во-первых, в сравнительно-исторических (и сравнительных) грамматиках (включая фонетику) и, во-вторых, в этимологических словарях семей и групп родственных языков. Сравнительно-исторический метод доказал свою значительную точность и высокую эффективность. Разумеется, с обращением к очень удалённым во времени периодам сокращаются возможности поиска достоверного материала для сравнения и ослабевает точность метода реконструкции. Значительные трудности возникают в связи с проблемой конвергенции языков, появления смешанных, креолизованных языков. И тем не менее сравнительно-историческое языкознание, являющееся и сегодня наиболее развитой областью лингвистических исследований, стимулировало появление целого ряда близких по духу направлений в литературоведении, мифологии, культуроведении, религиеведении.

Хороший обзор проблем новейшего сравнительно-исторического языкознания (с приложением собственной генеалогической классификации языков мира) предлагается в книге «Введение в лингвистическую компаративистику» С.А. Бурлак и С.А. Старостина (М., 2001).





Дата публикования: 2014-11-02; Прочитано: 784 | Нарушение авторского права страницы | Мы поможем в написании вашей работы!



studopedia.org - Студопедия.Орг - 2014-2021 год. Студопедия не является автором материалов, которые размещены. Но предоставляет возможность бесплатного использования (0.002 с)...