Партийная пресса

После Февральской революции в губернии возобновили свою деятельность политические партии. В течение марта 1917 года были восстановлены партийные комитеты РСДРП (социал-демократов), ПСР (эсеров), Партии народной свободы (кадетов) и ТНСП (энесов). Наиболее мощная партийная структура в Тюмени сложилась у социал-демократов[15]. Политическая жизнь, с ее непременными атрибутами – собраниями, митингами, демонстрациями, захватила горожан. Участники политических акций «распевали «Марсельезу», «Отречение от старого мира» и носили по улицам портреты М.В. Родзянко, увитые красными лентами».[16]

Закон о печати, принятый 27 апреля, провозгласил беспрепятственный выпуск, распространение и торговлю печатными изданиями любых политических направлений. Открылась возможность для издательской деятельности всех партий и социальных групп, и в течение весны-лета 1917 года партийные организации наладили выпуск своих периодических изданий. Особенно активными в этом отношении были социал-демократы. В мае вышел первый номер ежедневной газеты «Рабочая правда», которую редактировали члены тюменского комитета РСДРП Н.Н. Авдеев, А.С. Флоринский и Г.С. Малкин[17], с августа газета сменила название на новое – «Рабочий и крестьянин». В ноябре Комитет тобольской партии социал-демократов приступил к изданию еженедельной газеты «Тобольский рабочий», редактировал газету лидер тобольских меньшевиков Е.Л. Писаревский. Выходили они обычно на пожертвования членов партии и рабочих[18].

Большое влияние в политической жизни края имели эсеры и кадеты. Эсеры в июне 1917 года начинают выпускать «Издания Тюменской организации Партии социалистов-революционеров», в Тобольске осенью под редакцией Т.Н. Садовского выходит «Листок Тобольской группы социалистов-революционеров» (1917).

Тюменская организация кадетов в июле приступила к изданию (6 июля 1917 г. – первый номер; А.К. Захарченко, Н.И. Беседных, Ф.Э. Станкевич и др.) «Бюллетеня Партии народной свободы». А еще раньше – 30 апреля – начала выходить близкая кадетам «внепартийная общественно-политическая и литературная газета» «Свободное слово» (1917 – 1918, 1919). В Тобольске «в целях партийной агитации»[19] выходили листки «Тоболяк-избиратель» (1917, 6 июля), «Народная свобода» (1917, сент., окт.). Листки включали программные статьи, например «Церковь и государство», «Как получить землю», «Право, порядок и власть». В ноябре С.Ф. Раев предпринял попытку сделать «Народную свободу» ежемесячным изданием, о чем и извещал от имени комитета партии губернатора, однако газета так и не вышла. И только 21 (8) апреля 1918 года издатели С.Ф. Раев и А.Н. Лебедев презентовали первый номер журнала кадетов «Отечество» (1918).

В июле-сентябре 1917 года заявили о себе молодежные и профессиональные союзы. В Тобольске вышли газеты «Будущее принадлежит молодежи» (1917), редакторы-издатели А.А. Суханов и М.П. Копотилов; «Наше слово» (1917) – орган Тобольской организации еврейской молодежи, издатель Я.А. Бердичевский, редактор А.Г. Рейзман. Союз рабочих печатного дела издавал свой «Вестник» под редакцией Ф.К. Флуга.

Формирование партийной печати продолжилось в начале 1918 года. Газета Тобольской организации социалистов-революционеров «Земля и воля» (1918) вышла 1 января под девизом «В борьбе обретешь ты право свое!».Позицию и интересы Трудовой народно-социалистической партии выразила «беспартийная» газета «Тобольское народное слово» (1918 – 1919), которая вышлав марте (7 (20) марта), издателем и редактором издания выступил А.С. Суханов[20]. В марте (27 марта) вышел первый номер газеты «Автономная Сибирь» (1918) Тобольского отделения сибиряков-областников под редакцией Н.Н. Плясунова и А.В. Пичугина.

Содержание местных партийных газет после Февральской и во время Октябрьской революции соответствовало общей партийной тактике в области прессы. Большое место занимали вопросы гражданских прав и свобод, местного самоуправления, внутренней и внешней политики. Газеты сообщали о партийных решениях, давали обзор центральной прессы, писали о событиях в мире и в стране, освещали местную жизнь, в том числе вопросы народного образования, кооперации, здравоохранения и др. В них были вполне традиционные рубрики: «Обзор печати», «Хроника», «Телеграммы», «По Сибири», «По губернии», «Местная жизнь».

Характерной чертой политических изданий была острая полемичность и использование приемов агитации и пропаганды. Основная сюжетная канва тюменских и тобольских газет летом и осенью 1917 года выстраивалась вокруг действий Временного правительства и политики большевиков, расстановке сил на фронтах Мировой войны, выборов в городские думы и в Учредительное собрание. Важнейшим событием стало введение в Тобольской губернии земства.

Типичным образцом партийных изданий были газеты самой многочисленной партии – РСДРП. На страницах тюменской «Рабочей правды» декларировалась позиция социал-демократов по вопросам войны и мира, дальнейшего развития буржуазно-демократической революции, мерах по сохранению демократических свобод. Серьезную агитационную работу проводили социал-демократы накануне выборов в городские думы, назначенные на июль 1917 года. На этих выборах эсеры и социал-демократы выступали единым блоком в противовес кадетам, партии народных социалистов и выдвинувшим отдельные списки домовладельцам.

«Рабочая правда» в эти дни разъясняла необходимость осознанного участия в выборах. Сохранить и упрочить «власть демократических и социальных реформ», – убеждали социал-демократы, – должны всенародно избранные органы власти. «Такими авторитетными органами власти на местах должны явиться будущие Городские Думы. Им предстоит громадная политическая роль, роль оплота революции[21]». Авторы воззваний призывали поддержать кандидатов социалистических партий, а не голосовать за беспартийных кандидатов и кадетов, не допустить тем самым к власти «врагов демократии, людей, тоскующих по прежним порядкам». Газета полемизировала с кадетским «Свободным словом». Такая активная пропаганда не прошла даром, тюменские социал-демократы и эсеры в этой избирательной компании одержали убедительную победу.

После выборов «Рабочая правда» была преобразована в газету «Рабочий и крестьянин», первый номер вышел 13 августа 1917. Новая газета, – поясняла редакция, – «будет уделять внимание не только рабочей, но и крестьянской и солдатской жизни»[22]. «Рабочий и крестьянин» выступил органом объединенной организации РСДРП Тюмени, Тобольска и Ишима. Особая ставка была сделана на улучшение связи с читателем, редакция обращалась к своим корреспондентам с просьбой сообщать «пожелания о содержании газеты, о замеченных недостатках». После октября 1917 года одной из главных тем «Рабочего и крестьянина» становится критика большевизма. Публицисты сравнивали Ленина с Николаем II, а 5 января 1918 года, когда были расстреляны рабочие и солдаты, участники манифестации в поддержку Учредительного собрания, с Кровавым воскресеньем 1905 года. Социал-демократы утверждали первенство «победы в области духа», просвещения и образования народа: «Если не выиграна победа в области духа – пули не помогут, штыками не загонишь в царство социализма»[23].

Газета тобольской организации РСДРП «Тобольский рабочий» (1917 – 1918), как и другие социал-демократические издания, освещала основные вопросы революционного движения, партийной программы, критиковала деятельность оппозиционных партий. Передовые статьи «Тобольского рабочего» носили разъяснительный и просветительский характер, публицистический накал концентрировался в стихотворениях, публикуемых на первой полосе. Основное место в газете, практически целый разворот, занимал раздел «Местная жизнь». В нем редакция сообщала о работе и решениях Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, городской думы, различных комитетов, в газете помещались резолюции съездов и собраний. «Тобольский рабочий» уделял большое внимание местным профессиональным союзам. Так, в январе редакция следила за развитием конфликта между администрацией типографии «Сибирского листка» и Союзом рабочих печатного дела, сообщила о бойкоте, объявленном Союзом типографии Костюриной за отказ выполнить требования по улучшению труда типографских рабочих. С сочувствием к пострадавшему газета писала о «расправе» Союза переселенческих служащих с Писаревским, «за приписанные ему большевистские убеждения»[24] и сообщала о бойкоте Союзу. В начале 1918 года политическое направление социал-демократического «Тобольского рабочего» заметно сдвинулось влево, появилась несогласованность между программными статьями и остальным содержанием газеты. В передовых статьях редакция оценивала политику большевиков как нежизнеспособную, считала, что «опора только на штыки» приведет к краху. Но в полемических статьях, в обзорах событий высказывалось одобрение действиям большевиков. Причиной такой двойственности стало активное участие в редакционном деле И.Я. Коганицкого[25] – члена Тобольского совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, организовавшего в Совете большевистскую фракцию. Исаак Коганицкий в Тобольске вел активную политическую деятельность и «присматривал» за семьей бывшего императора. В «Тобольском рабочем» Коганицкий готовил сообщения о деятельности Совета, писал полемические статьи. Показательна его статья «Вынужденное предупреждение», опубликованная в одном из январских номеров. Коганицкий выступил с отповедью В.С. Панкратову, комиссару по охране семьи бывшего императора, критиковавшему в газете «Земля и воля» действия большевиков, обвинил его в создании «почвы для вражды», разжигании гражданской войны в Тобольске[26]. Также перу Коганицкого принадлежит значительная часть стихотворений на первой полосе газеты. В них заметно влияние пролетарской поэзии. Набор слов-символов гражданской лирики, приподнято-романтический декларативный стиль и вера в человека, способного изменить мир, – все это находит место в поэтических опытах революционера. После ухода И. Коганицкого «Тобольский рабочий» вернулся на позиции меньшевиков-интернационалистов.

Партийные газеты составили мощную идеологическую конкуренцию большевикам и во время утверждения новой власти практически все подвергались репрессиям.

Политическое кредо «внепартийных» газет

Одним из ярких изданий либерального направления, активно участвующих в политической и общественной жизни края, была «внепартийная общественно-политическая и литературная газета» «Свободное слово» (1917 – 1918, 1919). Она начала издаваться30 апреля 1917 года под редакцией Петра Александровича Рогозинского[27] и выходила до мая 1918 года[28].

«Свободное слово», несмотря на указание «внепартийности», была близка кадетам. Редакция полемизировала с социалистами по вопросам войны и мира, критиковала высказывания о прекращении войны и «отказе от прежних целей». П.А. Рогозинский, А. Быстрицкий, Н. Тепикин в передовых статьях писали о воодушевлении и «блестящем порыве» революционной армии на фронте, призывали к всесторонней поддержке и единению народа с правительством. «Нельзя допустить мысли, – писал Рогозинский, – чтобы многомиллионный русский народ не вышел из этих испытаний победителем»[29]. Летом и осенью 1917 года особенно остро газета выступала в адрес Ленина и большевистской пропаганды мира с Германией, которую Рогозинский назвал «ядовитым туманом»[30]. В ноябре 1917 года Рогозинский призывал противостоять творящимся бесчинствам, проявить «всю силу, всю мощь твердой решительной власти»[31], возлагал надежды на Учредительное собрание, которое выведет страну на «светлый путь правды и справедливости»[32]. Редакция «Свободного слова» часто писала о деятельности европейских политических организаций и профессиональных союзов, отмечала признаки революционного движения в Италии, Германии и других странах. Не менее значимы были для редакции и события внутренней жизни. В газете давались обзоры прессы различных политических направлений, печатались отчеты о собраниях партий, союзов и органов самоуправления.

Одна из важнейших тем в «Свободном слове» – тема гражданского самосознания и обывательщины. П.А. Рогозинский настойчиво повторял мысль о необходимости просвещения народа как непременного условия воспитания «не только человека, но гражданина». Публицисты утверждали, что современная атмосфера политической свободы самая благодатная почва для воспитания гражданственности, однако преодолеть обывательскую психологию, даже в таких условиях, трудно. Обыватель, которому без «гражданства» «спокойнее и прочнее», – частый герой фельетонов «Свободного слова». Образ хозяйственников-обывателей использовали журналисты и в полемике с Союзом домовладельцев, накануне выборов в городскую Думу. Они призывали оппонентов к деятельному участию в политической жизни края и к демократическим выборам.

На страницах газеты часто поднимались местные проблемы: повышение цен на рынке, беспорядок в почтово-телеграфном деле, необходимость создавать условия для просвещения и самообразования. П.А. Рогозинский на протяжении нескольких августовских номеров писал об организации земских комитетов, задачах и принципах земства.

«Свободное слово» выгодно отличалась от многих политических газет своей литературной частью. Во время редакторства Рогозинского в ней печатались острые фельетоны за подписями Синдетикон, Притча, Сокол, рассказы Антона Сорокина[33], графика талантливого художника Владимира Эттеля[34].

Остаться вне политического дискурса в условиях свободы слова и политизации общественной жизни было практически невозможно. Тобольская частная газета «Сибирский листок» (1890 – 1919) на протяжении многих лет стремилась пробуждать общественную инициативу и обращать ее на благо родного края. В марте 1917 года Виктор Федорович Костюрин в передовых статьях высказывал полную поддержку происходящим переменам и видел «неотложную задачу» в популяризации, разъяснении демократических реформ, призывал к участию в этой работе всех «сознательных граждан». «Учредительное собрание не за горами, – писал В. Костюрин, – и надо, чтобы к этому времени ответ народа был один – никакой монархии, ни неограниченной, ни ограниченной, нам больше не нужно, а нужна демократическая республика»[35]. В корреспонденциях и редакционных статьях в «Сибирском листке» проходила мысль об объединении местных общественных сил, «спокойной и методической» просветительской и хозяйственной деятельности. Газета рассказывала о работе тобольского крестьянского съезда, о выборах земских гласных, о состоянии народного образования, приветствовала первую сессию Тобольского губернского земства. «Сибирский листок» остро отреагировал на большевистский переворот. Действия большевиков, по мнению редакции, ведут к «попранию всех гражданских свобод, голому, ничем не прикрашенному насилию». В этих условиях первостепенной задачей интеллигенции становится политическое просвещение и воспитание гражданского самосознания у народа. В контексте этих задач «Сибирский листок» популяризировал областническое движение: опубликовал постановление Сибирской конференции общественных организаций по вопросу об автономном устройстве Сибири, обращение по этому поводу Тобольского комитета партии народной свободы, письмо Г.Н. Потанина о сложении полномочий председателя Временного Сибирского областного совета.

Поводом для традиционных фельетонов Марии Костюриной в рубрике «Злоба дня» стали приезд семьи Романовых в Тобольск, введение западноевропейского календаря, Брестский мир, действия большевиков в городе. Издательница добавляет штрихи к образам Тобольска и городского обывателя, которые складывались в ее газете на протяжении многих лет. Изменить судьбу города-захолустья оказывается не в силах даже революция. М. Костюрина с горечью пишет о пришедшей к Тобольску с приездом бывшего царя известности: «наконец, обратили внимание на Тобольск, пишут во всех газетах России»[36]. Город, которому «география могла бы обещать лучшую участь», и при новой власти остается местом ссылки: «И при монархии и при республике – все ссылка». Не меняется отношение метрополии к далекой Сибири, остается прежним и сам «древний бюрократический Тобольск», который приспосабливается к любой власти. Политические события доставляют хлопоты тоболякам, но никак не меняют мироустройство, общественная жизнь проходит мимо них. Приезд Романовых для местной публики – развлечение и «чудеса», а главная забота – как бы это все не обернулось «вздорожанием» цен. Реквизиции, новый календарь, налет «тюменской карательной экспедиции» – все переживают обыватели, заботясь в первую очередь о сохранности ложек и о блинах «с маслом, сметанкой, с икрой». Особенно остро тема равнодушной покорности горожан обстоятельствам звучит весной 1918 года: «Мне и при старом режиме было худо, а при новом стало того хуже, так что для меня «все единственно»[37].

Еще одна значимая событийная линия в «Сибирском листке» 1917–1918 годов – это судьба местной журналистики. Сообщение об открытии новых изданий в дни февральской революции сменились информацией о «метаморфозах» частных газет, арестах редакторов и закрытиях политических изданий в дни установления в крае большевистской власти. Положение провинциальной прессы в отличие от столичной, по мнению редакции, как и в царские времена, осталось крайне тяжелым: большевики отменили свободу печати «в два счета».