Между двух революций. Свобода слова для всех

Сообщение о февральской буржуазно-демократической революции в Тобольской губернии встретили с воодушевлением. В послании Временному правительству от тюменской Думы говорилось о недоверии самодержавию, доведшему страну «до полного расстройства» и надежде на народное правительство, которое «выведет страну из пучины бедствий и создаст счастливую свободную жизнь»[1]. Выражением общего настроения стало переименование в августе 1917 года главной улицы города Царской. Городская дума большинством голосов постановила присвоить ей наименование «улица Республики»[2].

После прихода к власти Временного правительства произошли изменения в местных органах управления, посты губернаторов были упразднены, назначены губернские комиссары. В Тобольской губернии комиссаром стал В.Н. Пигнатти. Возникли общественные организации в поддержку новой власти: Временный исполнительный комитет в Тюмени, Временный комитет общественного спокойствия в Тобольске, Комитет общественной безопасности в Ишиме. Повсеместно создавались Советы рабочих, солдатских и крестьянских депутатов.

Октябрьскую революцию городские думы Тобольской губернии, так же как и советы, не поддержали. На совместном заседании тюменской думы, партийных и общественных организаций большевистское выступление было оценено как «ошибочное, вредное и губительное для революции». Городские думы, советы, профсоюзы принимали резолюции в поддержку Временного правительства и с осуждением большевистского переворота. Губернская администрация полагала, что вопрос о власти в стране должен быть решён демократическими выборами в Учредительное собрание. Все губернские учреждения работали по-прежнему. Ситуация начала меняться в конце года. В Тюмени 6 декабря 1917 года была создана партийная организация большевиков. Она развернула борьбу за изменение состава городского Совета рабочих и солдатских депутатов, и в январе 1918 г. был сформирован новый исполком Тюменского Совета рабочих и солдатских депутатов, в который вошли большевики. Несмотря на деятельность и активную позицию Совета, официальная власть продолжала находиться в руках городских дум и управ, однако влияние большевиков в политической жизни, в среде солдат и рабочих росло. В полную силу эхо Октябрьской революции отозвалось в Тобольской губернии зимой 1918 года.

После февраля 1917 года печать получила полную свободу. Временное правительство упразднило Главное Управление по делам печати, возложило на местных комиссаров регистрацию повременных изданий и наблюдение за выполнением ими требований закона. Закон о печати был опубликован в «Вестнике Временного правительства» 16 (20 мая) 1917 года. Специальная военная цензура была введена в конце июля 1917 года.

Изменения административной системы после февральской революции не могли не сказаться на официальной прессе. Новые государственные и общественные структуры издавали свои газеты и бюллетени. Так, Комитет общественного спокойствия уже 9 марта выпустил «Бюллетень Тобольского Временного комитета общественного спокойствия» (1917–1918), 27 марта – «Крестьянскую газету» (1917). Затем «Бюллетень» сменили «Известия Тобольского временного комитета общественного спокойствия» (1917), продолжали раз в неделю небольшим тиражом выходить «Тобольские губернские ведомости» (1957–1918). 17 марта объемом в 1 лист вышел первый номер «Известий Тобольского Совета рабочих и солдатских депутатов».

Большинство этих изданий содержали указы, распоряжения, обращения Временного правительства и местных властей, хронику событий. Публиковали приказы о назначениях и перемещениях по должности. «Бюллетень Тобольского Временного комитета общественного спокойствия» состоял из двух частей – официальной, где публиковались законы нового правительства, постановления Тобольского комитета, и неофициальной части, содержащей сообщения о военных событиях, общественной жизни Тобольска, происшествиях и нарушениях порядка[3]. В середине марта 1917 «Бюллетень» писал о создании в Тобольске профессиональных союзов рабочих, ремесленников, приказчиков, служащих, о работе Совета народных депутатов. «Известия Тобольского Временного комитета общественного спокойствия» всесторонне освещали события местной жизни – выборы в Государственную Думу, общегубернский Учительский съезд, губернский кооперативный съезд, организацию продовольственного комитета. Писали о событиях на заводе Сыромятникова, о конфликте Союза печатников и издателей Костюриных, об открытии первой в губернии рабочей типографии (в Кургане). Осенью 1917 года «Известия» призывали поддержать всеми силами созыв Учредительного собрания и дать отпор большевикам. Заведовали «Бюллетенем» Е.Л. Писаревский[4] и А.В. Расторгуев. «Известия Тобольского Временного комитета общественного спокойствия» редактировал А.Н. Чеботарев.

Жизненно важным вопросом этого времени стало хозяйственно-экономическое состояние края. Еще в начале 1917 года, 21 января, под редакцией известного кооперативного деятеля Александра Алексеевича Благоволина вышла газета «Северное сибирское хозяйство» (1917). Своевременность ее издания отмечал «Сибирский листок»: «кооперация в нашем районе начинает принимать широкие размеры», и, если «газета сумеет отвечать на запросы местных кооперативов, они окажут ей всяческую поддержку»[5]. Вопросы кооперации волновали и новое правительство. Положение о кооперативных организациях и их союзах, принятое Временным правительством 20 марта 1917 года, способствовало росту кооперативного движения. С 15 марта 1918 года в Тобольске стала выходить еженедельная газета «Северное сибирское кооперативно-народное хозяйство» (1918), орган крупного кооперативного объединения, образованного годом раньше – Обь-Иртышского союза кооперативов (Северосоюз), – под редакцией того же А.А. Благоволина. Газета писала о кооперировании рыбного дела, снабжении Севера хлебом и другим продовольствием, о местных потребительских обществах.

С августа 1918 года по постановлению правления Северсоюза в газете открылось приложение «Отдел народного образования», которое она издавала в тесном сотрудничестве с Тобольским уездным земством, а в ноябре того же года, с № 30, решением правления газета была преобразована в журнал «Северсоюз» (1918–1920), продолживший прежнюю линию[6].

Огромное значение придавалось введению земства в крае. Дело в том, что земствам государство передавало часть административных и хозяйственных функций на уровне губернии и уезда. Местная интеллигенция возлагала большие надежды на земство, видела в нем «настоящего полноправного хозяина губернии, который все стороны народного хозяйства приведет в порядок»[7]. Введение земских учреждений в Сибири началось только в июле 1917 года, проходило в несколько этапов и закончилось в начале февраля 1918 года. Тобольский губернский комитет по введению земства в декабре 1917 года предпринимает попытку издания своего печатного органа «Известия Тобольского губернского земства» для информирования населения по введению земства. Редактором выступает член Губернского комитета по введению земства А.А. Благоволин[8]. «Известия» выходили по мере накопления материала и довольно быстро прекратились. Изданием, «связывающим работу всех земских учреждений»[9], всесторонне освещающим жизнь деревни, стала «Сибирская земская деревня» (1918, 1919). Первый номер вышел 27 февраля 1918 года, редактор журнала Н.С. Юрцовский. Издание «Сибирской земской деревни» вызвало одобрение либеральной и демократической прессы. Программа журнала включала публикацию официальной информации, протоколов, отчетов, докладов губернского, уездных и волостных земств; освещение земской жизни в других губерниях; теоретическую разработку вопросов, связанных с земством; освещение кооперативного дела; хронику политической и общественной жизни. В этот период и позже Н. Юрцовский поддерживал областнические идеи, опубликовал обращение Г.Н. Потанина, информацию об аресте членов Областной Думы, писал о себе как «убежденном областнике» и был даже привлечен к суду за публикацию «Декларации областной Думы»[10]. Всего вышло восемь номеров журнала, но дело было поставлено хорошо, поэтому после ликвидации губернского земства, в начале мая 1918 года, под редакцией Н.С. Юрцовского вышел «еженедельный литературный и научно-экономический журнал» при Тобольском губернском совете народного хозяйства «Бывшая сибирская земская деревня» (1918) [11].

В целях преодоления экономического кризиса Временным правительством был принят закон «О передаче хлеба в распоряжение государства» (25 марта 1917 г.) и повсеместно созданы продовольственные комитеты. Крестьяне Тобольской губернии практически саботировали хлебную монополию, предпочитали прятать хлеб и продавать его перекупщикам, чем по твёрдым ценам снабжать им государство. Цены на местных рынках росли, не хватало товаров повседневного спроса, губернию наводнили мешочники, звучали призывы к погромам. Тобольский губернский комиссар В.Н. Пигнатти в октябре 1917 года констатировал: «Продовольственная система рухнула»[12]. В этих условиях Тобольский продовольственный комитет приступил к изданию журнала «Продовольствие» (1917). Первый номер вышел в Тюмени 1 октября 1917 года. Его главная цель состояла в том, чтобы служить «делу пропаганды правильных революционно-демократических взглядов и понятий в области народного продовольствия»[13]. Губернская продовольственная управа, которая выступала редактором-издателем журнала, разъясняла закон о хлебной монополии и стремилась переломить враждебное отношение к комитетам.

В журнале «Продовольствие» публиковались распоряжения и циркуляры, печатались статьи по продовольственным вопросам, хроника Губернского комитета, сообщения с мест. Предполагалось привлечь к участию в журнале местных кооператоров. В ноябре-декабре 1917 года журнал писал об угрозе погромов и возможном «уничтожении свободы», предлагал мероприятия против вывоза хлеба «мешочниками», писал о голоде и необходимости заниматься продовольственными вопросами независимо от политики. Уже в начале 1918 года продовольственный комитет сложил свои полномочия «ввиду невозможности наладить дело продовольствия»[14], прекратилось и издание журнала.

Газеты и журналы, посвященные экономике и хозяйству, решали насущные проблемы переходного времени. В условиях нарастающего кризиса, они приносили практическую пользу: вели организационную и просветительскую работу, способствовали становлению органов самоуправления и развитию кооперативного движения, укрепляли связи между различными хозяйственными и управленческими структурами.