Глава 49

Сквозь туман медленно возвращающегося сознания Сара услышала тихий шум кондиционера и открыла глаза. Она лежала на диване в небольшой обшарпанной комнате. Занавески были задернуты. Перед новехоньким телевизором с большим экраном стоял старый складной стул. Рядом со стулом располагался исцарапанный стол с засохшими остатками какой-то еды. Единственным украшением комнатушки была каминная полка, на которой Сара увидела клоунскую шляпу с бубенчиками, фарфоровые фигурки пуделей в розовых пачках и фотографию человека в цирковом костюме, исполняющего какой-то замысловатый акробатический трюк.

– Как ты себя чувствуешь, Лиз?

В дверном проеме, ведущем на кухню, стоял среднего роста мускулистый человек лет пятидесяти, с седыми, очень коротко остриженными волосами и обеспокоенно смотрел на Сару. Он вытирал полотенцем чашку. Человек уже успел стереть с лица грим, но все еще был в платье, толстых чулках и грубых башмаках.

– Не знаю, – ответила Сара на его вопрос и тут же ощутила боль. – У меня болят голова и челюсть.

Она вспомнила схватку с человеком, вооруженным ножом, и то, как ее задела пуля во время потасовки. Дотронувшись до головы, она почувствовала под пальцами свежую повязку.

– Я заодно перевязал тебе и плечо, – сказал мужчина. – Ты не сказала мне, что ранена.

В его словах слышался скрытый вопрос. Сара поняла, что ей нужно соблюдать осторожность – этот человек знал Лиз Сансборо.

– Рана пустяковая, не стоило об этом даже говорить, – ответила она.

Сделав усилие, Сара приподнялась и села. Человек не сдвинулся с места, чтобы ей помочь. Как только она приняла сидячее положение, он снова исчез в кухне. Сара же принялась осматриваться, раздумывая о том, где она находится и кем может быть хозяин квартиры, принимавший ее за Лиз Сансборо. Было ясно, что он не работает на Тур-Лангедок. Скорее всего это один из людей Хищника, если только в этой игре не было других участников, о которых она не знала.

Он вернулся с подносом, налил в чашку чай, добавил молока и сахара – должно быть, в соответствии со вкусами Лиз – и протянул чашку Саре. Она отхлебнула глоток. Напиток был приятным, но чересчур сладким для нее.

– Прими это, – сказал человек. Произношение выдавало в нем американца.

Сара взяла протянутые им две белые таблетки. Теперь она могла рассмотреть его вблизи – коренастый и невысокий, он был похож на поддерживающего форму бывшего спортсмена.

Машинально приложив таблетки к кончику языка, Сара легко распознала обыкновенный аспирин. В ту же секунду она поймала его взгляд и поняла, что совершила оплошность, показав, что не доверяет ему.

– Я еще не совсем пришла в себя, – сказала она со смехом. – Забыла, где нахожусь.

– Ты меня чертовски напугала, – сказал он, покачав головой. – Что на тебя нашло?

Человек явно сдерживал раздражение, не желая обрушиваться на нее с упреками, предварительно не убедившись, что с ней все в порядке. Чувствовалось, что он неравнодушен к Лиз.

– Прости, я заставила тебя понервничать, – произнесла Сара извиняющимся тоном.

Мужчина улыбнулся, и улыбка показалась ей странно знакомой. Такую же улыбку она видела совсем недавно на фотографии. У изображенного на ней человека были другие черты лица, он был значительно моложе, но улыбка была точно такая же. Сара попыталась вспомнить, где ей доводилось видеть это фото.

– Ты едва все не испортила, – заговорил незнакомец, согнав с лица улыбку и став серьезным. – Они ищут нас повсюду. Особенно тебя, потому что знают, как ты выглядишь. Твоя маскировка хороша, но вычислить тебя возможно.

Если разговор будет продолжаться в таком же ключе, подумала Сара, речь неминуемо зайдет о подробностях, которые ей не известны. Поэтому она решила как можно скорее сменить тему.

– Как тебе удалось вытащить меня оттуда? – спросила она. – Последнее, что я помню, как ты перестрелял тех, кто был рядом со мной. А куда делся Гордон Тэйт? Его ты тоже убил?

Мужчина взял салфетку, поднес ее ко рту, кашлянул – и салфетка исчезла. Он тут же достал ее из-за воротника платья. Похоже, ловкости его рук мог бы позавидовать профессиональный фокусник.

– Эти придурки слишком самонадеянны, – сказал он. – Двое следили за тобой, когда ты околачивалась около кафе «Жюстин». Потом появились другие. Я не мог к тебе подойти, поэтому пришлось ждать, пока они не начнут действовать. В конце концов Тэйт решил, что лучше смотаться, и был совершенно прав. Я имел явное преимущество в огневой мощи.

– Есть что-нибудь новое по процедуре сдачи? – небрежно спросила Сара.

– Все приготовления идут по плану. Скажи, ты уверена, что в самом деле сможешь изменить свою жизнь? Возможно, ты делаешь роковую ошибку.

– Никакой ошибки нет. Надо продолжать.

Удача! Этот человек, несомненно, входил в команду Хищника. Но как выяснить его имя и узнать, где находятся Лиз Сансборо и Хищник?

Мужчина отхлебнул глоток чая и остановил на ней изучающий взгляд, под которым она почувствовала себя беззащитной, словно инфузория под объективом микроскопа.

– Как ты там оказался? – спросила она, пытаясь заполнить возникшую паузу.

Лицо мужчины стало жестким. Жесткое, отсутствующее выражение появилось и в его глазах. Неизвестно откуда в его большой руке возник вальтер.

– Моя Лиз не уходит от ответа, когда я ее о чем-то спрашиваю. И она давным-давно не пользовалась «береттой». Кто ты такая?

Итак, ее разоблачили. Она тоже отхлебнула чай и посмотрела незнакомцу прямо в глаза:

– Я понимаю, что тебе нужна Лиз. Но я ее двоюродная сестра, Сара Уокер. Я разыскиваю ее. Нам необходимо поговорить.

В глазах мужчины на секунду мелькнуло удивление, затем ствол пистолета придвинулся к голове Сары.

– Не ври. Сара Уокер и Лиз – не близнецы. Да и действуешь ты не как Сара Уокер, берущая интервью у всяких там шишек, – жестко усмехнулся он. – Уж с ней-то люди Бремнера в момент бы разделались.

Сара была поражена тем, что незнакомец знает профессию Сары Уокер и как она выглядит. Но у нее не было времени раздумывать об этом – она видела, как палец мужчины, лежащий на спусковом крючке «вальтера», побелел от напряжения.

– Скажи мне, кто ты такая и зачем тебе сделали лицо Лиз?

Она продолжала смотреть ему прямо в глаза:

– Я Сара Уокер и не знаю, зачем мне сделали пластическую операцию. Единственное, что мне известно, что это как-то связано с намерением Хищника сдаться.

– А откуда Сара Уокер знает о Хищнике и о его намерениях?

– Все дело в том, что не кто иной, как Хьюз Бремнер, приказал прооперировать меня и натаскать так, чтобы я могла действовать не хуже Лиз.

– Чем ты можешь доказать, что ты Сара Уокер? – спросил человек, по-прежнему пристально глядя на нее.

– Мою мать зовут Джейн Сансборо Уокер. Отец Лиз был ее братом, его звали Хэролд Сансборо. Мой отец, Гамильтон Уокер, преподаватель колледжа. Я…

– Все это ты могла просто заучить.

– Ладно. Вы, судя по всему, хорошо знаете Лиз. Если это так, вам должно быть известно, что у нее была бабушка, я знаю рецепт ее особого хлеба с розмарином по-итальянски. Бабушку звали Фирензе.

– Фирензе? – переспросил мужчина, прищурившись. – Но она не приходилась бабкой ни Саре, ни Лиз, разве не так?

– Нет, – поправилась Сара, сдвинув брови. – Она была нашей прабабкой.

Подумав немного, незнакомец опустил пистолет и улыбнулся. И снова Саре показалась знакомой его улыбка.

– Что тебе надо от Лиз?

– У меня есть основания полагать, что Бремнер намерен убить Хищника.

Мужчина наклонился вперед, и Сара чуть не рассмеялась: настолько не вязались его мощная грудь и массивные плечи с платьем, которое он так и не снял.

– Расскажи мне все, что знаешь, – попросил он.

– Я не могу рассказывать такие вещи всем подряд. Мне надо знать, кто вы такой.

Он поворочался на стуле, стараясь усесться поудобнее.

– Я работаю на Хищника. Меня называют «Ощипанным». – Мужчина быстро провел ладонью в каком-нибудь дюйме над кончиками своих седых, коротко остриженных волос. – Моя история не имеет значения.

– Расскажите мне что-нибудь о Хищнике и о Лиз, чтобы я могла вам доверять.

– Я мог бы заставить тебя говорить.

– Но тогда вы не были бы уверены в достоверности полученной информации. Я не хочу, чтобы Бремнер убил Хищника. А вы?

– Ну что ж, резонно, – заметил он и, тихонько хохотнув, снова испытующе посмотрел на Сару. – Я сотрудничаю с Хищником уже очень давно. Думаю, он поймет, если я раскрою тебе кое-какие карты, тем более что скоро об этом станет известно многим.

Он прихлебнул из стакана и продолжал:

– Тебе будет интересно узнать, что он американец. Он вырос в Беверли-Хиллз в богатой семье. У него был сильный, но неуправляемый характер. В начале пятидесятых он уже покуривал травку и угонял машины. Несмотря на то, что его отец был известным юристом, он успел не раз побывать в тюрьме. В конце концов отцу надоели проблемы, которые то и дело создавал ему его отпрыск, и он вышвырнул его из дома. Парень отправился в Лас-Вегас, где жил его родственник по линии матери, итальянский дядюшка по фамилии Боса.

Боса! В мозгу Сары тут же вспыхнули скупые строки досье Лэнгли на Хищника. Там говорилось, что Хищника предположительно зовут Алекс Боса.

Ощипанный встал со стула и заходил по комнате.

– В Вегасе мой друг немного опомнился, стал работать в дядюшкином казино, женился, старался как-то устроить свою жизнь. Но его неугомонный характер не давал ему покоя. Он завел пару девчонок на стороне. Его жена об этом узнала и в отместку тоже завела себе дружка.

Ощипанный сделал паузу, ему было явно не по себе от того, что ему предстояло сказать дальше.

– И этот самый дружок как-то раз избил ее. От побоев она скончалась. Полиция не приняла никаких мер – копы заявили, что у них нет никаких доказательств вины этого мерзавца. Сразу же после похорон он связался с другой женщиной и ее тоже избил. Это был настоящий маньяк. А мой друг, которому через несколько лет предстояло получить кличку «Хищник»… Он просто не смог всего этого перенести. Тому подонку все сходило с рук. Новую подружку ждала та же участь. Поэтому Хищник убил его. – Ощипанный пожал плечами. – После совершенного убийства моему другу пришлось удирать из города. Отец не хотел его видеть. Итальянский дядюшка был связан с мафией. Он пристроил племянника на работу в свой клан в Нью-Йорке. Работа эта состояла в выбивании долгов и устранении тех, кто не хотел рассчитываться. Именно тогда он взял фамилию своего дядюшки – теперь его звали Алекс Боса.

За новую работу он взялся с рвением, обдумывал детали каждой порученной ему операции. Вскоре он прославился на этом поприще, и его услуги понадобились многим влиятельным мафиози не только в Америке, но и в Европе. Алекса забавляло то, что своими успехами он обязан унаследованному от отца аналитическому складу ума, хладнокровию и безжалостности, отец и не предполагал, как сын использует фамильные достоинства.

Через пару лет Алексу поручили непростое дело: он должен был разделаться с одним кубинским генералом, который крупно проигрался и не хотел возвращать долг. Этот генерал был правой рукой кубинского диктатора Батисты. Случилось так, что он был убит в тот самый момент, когда Фидель Кастро со своими повстанцами штурмовал Гавану. Это, конечно же, сыграло на руку Фиделю. – Ощипанный безрадостно улыбнулся. – После этой операции Алекс Боса стал известен на международной политической арене.

Итак, отметила про себя Сара, досье ЦРУ можно было верить: Хищник действительно убил близкого к Батисте генерала, облегчив Кастро приход к власти, действительно родился в конце тридцатых годов, его отец был американцем, склонности Хищника в области секса совершенно нормальны.

– А откуда взялась кличка «Хищник»? – спросила она.

– Ее дал Алексу крестный отец мафии – так ему захотелось, кличка соответствовала особым качествам моего друга, – пояснил Ощипанный, поглаживая свой «вальтер». – После кубинской операции Алекс захотел работать самостоятельно и обратился за разрешением к крестному отцу, пообещав, что в случае необходимости всегда будет готов выполнить любое поручение клана. Крестный отец согласился, и с этого дня началась большая охота.

Ощипанный положил «вальтер» на усыпанный крошками стол и налил себе еще чашку чая.

– Налейте и мне, – попросила Сара.

Когда она передавала ему чашку, ей показалось, что в его глазах она уловила искорку восхищения – вероятно, ему было по вкусу ее хладнокровие. Тренировки на Ранчо не прошли для нее даром. Приобретенные навыки накрепко вошли в ее плоть и кровь.

Наполнив ее чашку до самых краев, Ощипанный внимательно наблюдал за Сарой, но не уловил ни малейшей дрожи в ее руке.

– Каким образом вы оказались около кафе «Жюстин» сегодня утром? – спросила она.

– Мои люди сообщили мне, что Бремнер занимается какими-то странными делами в оздоровительном центре на рю Вивьенн. Будем считать, что тебе здорово повезло. А теперь расскажи мне, что тебе известно о планах Бремнера.

– Но я должна встретиться с Лиз! Это не простое любопытство. Как я могу помешать ему…

Сара замолчала, увидев внезапную перемену в его лице – теперь на нем играла улыбка, похожая на звериный оскал. Она почти физически ощутила волну исходящей от Ощипанного угрозы.

– О Бремнере я позабочусь, – сказал он глухо. – Расскажи мне, что он задумал. Все, что знаешь! И начни со своего лица. Когда…

Раздалось попискивание будильника. Ощипанный нажал на кнопку своих ручных часов. Тут огромный экран телевизора осветился, и Сара увидела множество вооруженных людей, приближающихся к направленной прямо на них скрытой телекамере. Она даже успела рассмотреть напряженное лицо распоряжающегося Гордона.

Обернувшись, Сара увидела, что ствол «вальтера» смотрит прямо на нее. Пошарив другой рукой, Ощипанный извлек из-за спинки стула свой «узи».

– Это ты их привела! – прорычал он, и Сара согласилась с ним.

– Я не хотела этого, – искренне сказала она.

Подхватив с дивана свой пиджак, она стала лихорадочно рыться в карманах.

– Это тот, с ножом, – бормотала она. – Он, наверное, сунул мне радиомаяк в одежду.

– У меня нет больше времени, – сказал Ощипанный и встал, приставив пистолет к ее виску.

– Вот он! – воскликнула Сара. – Монета у меня в кармане!

Сердце ее бешено колотилось. Такие монеты она видела на Ранчо. В них искусно вмонтированы устройства, излучающие электронные сигналы. Она отшвырнула в сторону никелевый кружок.

– Мне надо было обыскать тебя, черт побери! Видно, старею, – промолвил Ощипанный и бросил ей пистолет. – Давай за мной, быстро!

Поймав в воздухе «вальтер», Сара бросилась за Ощипанным по узкому темному коридору. Разумеется, он должен был подумать о запасном выходе. Позади них раздался мощный взрыв, от которого содрогнулся весь дом, и Ощипанный понял, что Гордон и его люди использовали взрывчатку, чтобы вскрыть тяжелую стальную дверь, преграждавшую им путь в квартиру. Их отделяли от преследователей всего несколько секунд.

Ощипанный спрыгнул из окна на плоскую, покрытую асфальтом крышу и, пригнувшись, побежал вдоль ее края. Сара не отставала. Он остановился у закрытых на навесной замок ставней слухового окна. Где-то слышался топот бегущих ног, но пока поблизости никого не было видно. Отперев замок, Ощипанный открыл ставни, и они с Сарой проникли на чердак, где, судя по запаху, долгое время хранили лук и чеснок.

Ощипанный отпер какую-то дверь, и они очутились в другом слабо освещенном коридоре, промчавшись по нему, свернули направо, сбежали по шатким ступенькам и еще через одну дверь попали в рассчитанный на одну машину гараж. Последнюю дверь Ощипанный аккуратно закрыл и запер на навесной замок. Он, разумеется, не надеялся остановить преследователей, но замок хоть немного задержал бы их, а в данной ситуации даже это могло сыграть решающую роль.

Едва они успели вскочить в стоящую в гараже машину спортивного типа с обтекаемыми линиями кузова, как Ощипанный повернул ключ в замке зажигания, и мощный двигатель громко взревел. Он нажал на кнопку пульта, дверь гаража открылась, и они пулей вылетели на пустынную улицу. Откуда-то с левой стороны раздалось резкое стаккато выстрелов. Им наперерез бежали мужчина и женщина, вооруженные автоматическими винтовками М-16. Раз уж Гордон нашел их, подумала Сара, он, конечно же, отдал приказ оцепить весь квартал. Ощипанный опер ствол «узи» о край своей дверцы и открыл шквальный ответный огонь. Первые же его выстрелы попали в цель, но он продолжал давить на спусковой крючок, и в воздух снова и снова взлетали кровавые брызги.

– Хватит, они уже мертвы! – крикнула Сара, тряся его за плечо.

Он заворчал и опустил автомат к себе на колени. Машина выехала на другую улицу. Когда они сворачивали за угол, Сара вдруг увидела бегущего клоуна со связкой голубых воздушных шаров в руке, и ей показалось, что он направляется к ним. Ощипанный до отказа утопил педаль акселератора.

Сара сидела неподвижно, казалось, ноздри ей овевает запах смерти. В ее мозгу ожило недавнее прошлое: светловолосый молодой человек в Денвере, двое в багажнике «кадиллака», охранники в салоне «Я дома», Блаунт Мак-Ко, трое агентов Бремнера в какой-то пустынной аллее, а теперь еще и эти двое. Сколько смертей!

Машина неожиданно замедлила ход и стала зигзагами вилять из стороны в сторону. Потом скорость совсем упала, автомобиль резко бросило вбок, он остановился.

Ощипанный не мигая смотрел на лежащую перед ним пустынную улицу.

– Прости, Сара. Я старался… – едва слышно пробормотал он.

Тело его сразу обмякло и всей тяжестью навалилось на руль, из груди вырвался глубокий вздох. Откинув его на спинку сиденья, Сара увидела, что все его туловище залито кровью. Одна, а может быть, и несколько пуль, выпущенных теми двумя, попали в цель. Возможно, поэтому он и не отпускал так долго спусковой крючок.

Губы его растянула странная, добрая улыбка.

– Похоже, мое везение кончилось, – прошептал он.

Где же она могла видеть эту улыбку? Это было совсем недавно… И тут Сара вспомнила. Это была улыбка Хэла Сансборо! Отца Лиз, фотографии которого она видела в семейном альбоме Сансборо. В том самом альбоме, который она столько раз изучала, когда еще считала себя Лиз. Но ведь Хэл был давно мертв, его вместе с женой убил в Нью-Йорке какой-то уличный грабитель…

Как Ощипанный мог быть Хэлом Сансборо?

– Ощипанный! – Сара схватила его за подбородок, стараясь заставить посмотреть на нее. Улыбка все еще теплилась на его губах. – Ощипанный! Скажи, ты Хэл Сансборо? Ты мой дядя?

Ей показалось, что улыбка стала чуть теплее.

– Дочь Дженни… Скажи ей, что я горжусь тобой.

Лицо его исказила гримаса, мышцы напряглись от внезапного приступа боли, воздух с шумом вырвался из легких.

– И еще скажи Лиз… что я люблю ее.

Сара прижала щеку к его губам, но не почувствовала дыхания. Ощипанный был мертв. Она заплакала.