Глава 7. На следующий день Кларенс Эдвард с мрачным видом изучал свежую пачку документов, которые только что доставили из отдела разведки

На следующий день Кларенс Эдвард с мрачным видом изучал свежую пачку документов, которые только что доставили из отдела разведки. В них была дополнительная информация о счете Сэмюэля Трупера в «Бэнк оф кредит энд коммерс интернэшнл», но и она не содержала ничего полезного.

Когда позвонил Мэйнард, Клэр сказал, что ничем не сможет ему помочь, так как не в состоянии найти то, что Клэру необходимо.

– Я предупредил тебя, что это будет нелегко, – ответил Мэйнард устало.

– Наши люди утверждают, что там и искать нечего.

– Господи, да они у вас не умеют даже толком обращаться со своими чертовыми компьютерами!

– Они говорят, что в базе данных нет ничего, относящегося к твоему… э-э… предложению. Они искали тщательно. Это тупик. Ты должен представить что-нибудь еще.

– Я подумаю, – буркнул Лукас.

В трубке раздались короткие гудки. Явное раздражение Мэйнарда говорило о том, что в деле действительно таится бомба и он выходит из себя только потому, что не может добиться своего сразу. Заместитель госсекретаря с улыбкой вернул трубку на место. Его приятель из ЦРУ был на крючке. Мэйнарду необходимо освобождение от ответственности, а потому так или иначе ему придется сделать все, что нужно, каким бы обиженным он ни прикидывался.

Эдвард чуть наклонился вперед, поставил локти на свой антикварный ореховый стол, сложил пальцы домиком и оперся на них подбородком. Будущее виделось ему в самом радужном свете.

До него дошли слухи о том, что госсекретарь подумывает об отставке. Если сейчас проявить себя с наилучшей стороны – а Клэр рассчитывал, что это ему удастся, – вполне можно рассчитывать на замещение освобождающегося поста. Если, конечно, Лукас Мэйнард не передумает…

Да нет, Эдвард был уверен, что Мэйнард не рискнул бы говорить о таких серьезных вещах, не имея на руках доказательств. Видно, с Лукасом Мэйнардом случилось что-то такое, что разом обесценило то положение, которое он имеет.

На уединенном Ранчо, затерянном в Скалистых горах, лишенная общения, видя одни и те же лица вокруг, Лиз Сансборо обнаружила, что у нее начинают восстанавливаться какие-то обрывки воспоминаний, касающиеся в основном звуков и запахов. Лиз про себя называла это тенями прошлого. Чем чаще они мелькали у нее в мозгу, тем тревожнее было у нее на душе.

Однажды утром Лиз получила задание по шифровке и дешифровке. Она открыла свой шифрблокнот на первой странице и увидела записанное там ключевое слово «Гамильтон». Словно молния осветила ее сознание, и в памяти неожиданно всплыло имя – Гамильтон Уокер.

Лиз порывисто вздохнула. Откуда оно взялось? Она попробовала найти объяснение и вспомнила странное ощущение счастья, которое она испытала в первый день занятий по шифровальному делу, когда смотрела на имя Гамильтон, написанное на доске ее рукой. Может быть, она когда-то была знакома с человеком по имени Гамильтон Уокер?

Ей нужно было больше информации, чтобы стимулировать память, во всем этом ей приходилось полагаться только на себя. Говорить с Гордоном было бесполезно, все его существо сконцентрировалось на операции по поимке Хищника. Он получил приказ и выполнял его беспрекословно и фанатично. К тому же Лиз сознавала: как ни парадоксально, но необходимые для выздоровления попытки выяснить свое прошлое могли быть истолкованы как симптом «болезни», о которой Гордон ее предупреждал. И все-таки кто же такой Гамильтон Уокер?

Уокер! Она улыбнулась. Ну конечно же. Ведь она жила в Санта-Барбаре под именем Сары Уокер, так что тут должна быть какая-то связь. Воодушевившись, Лиз быстро закончила порученное ей задание. Остаток времени и приобретенные в лагере навыки она использовала для разработки плана проникновения в компьютерную базу данных по личному составу.

Сначала она сказала Гордону, что хочет пойти в тир, чтобы дополнительно поупражняться в стрельбе из пистолета. Он заполнил заявку на получение боеприпасов и пошел ее подписывать, а она тем временем надела одну из его камуфляжных рубашек поверх своей. На складе, пока сержант-кладовщик ходил за патронами, Лиз умудрилась стащить инфракрасные фонарик, очки и новейшую лазерную отмычку, спрятав все это под одеждой.

После обеда она вместе с Гордоном отправилась на пропагандистскую лекцию, целью которой было воспитание у обучающихся боевого духа и чувства ответственности. Лиз слушала ее вполуха, прокручивая в голове детали своего плана. Голос лектора доносился до нее как сквозь вату: «…Настоящий офицер ЦРУ должен быть не только квалифицированным агентом, но и психологом, умеющим любого вызвать на откровенность… В современном мире, где царит политический хаос, ЦРУ является единственной стабильной силой, отстаивающей идеалы свободы… Хотя вы прощаетесь с прежней жизнью, у вас впереди новая и лучшая жизнь. Вы можете оказать реальную помощь своей стране…»

Внезапно Лиз кольнуло ощущение вины, но она тут же отбросила его: то, что она задумала, никак не касалось операции Лэнгли по поимке Хищника.

Лиз и Гордон жили в домике под соснами, расположенном с южной стороны вымощенной плитняком площади. У них была одна комната на двоих с двумя одинаковыми металлическими кроватями, двумя небольшими шкафчиками, парой сосновых столов и встроенными бюро. В ванной комнате не было ванны – только душ. Все, что необходимо, но ничего лишнего. Глубокой ночью, когда Гордон уже храпел на своей койке, Лиз бесшумно оделась в камуфляжную форму и рассовала по карманам фонарик, очки и отмычку.

Она кошкой выскользнула в темноту, окинула взглядом спящий лагерь, потом быстро направилась к северу по мокрой траве, передвигаясь перебежками от здания к зданию, вплотную прижимаясь к стенам, как ее учили. Обогнув площадь, на какое-то время притаилась у офицерского клуба. В некоторых окнах жилых помещений еще горел свет. Было около трех часов ночи.

Выждав, она одним броском пересекла лужайку и оказалась у нужного ей домика. Ей надо было отключить сигнализацию на входной двери. Лиз понимала, что в противном случае сигнал тревоги заревет так, что разбудит и мертвого. Это она знала точно, поскольку сигнализацию испытывали при ней.

Подойдя к двери, Лиз прижала отмычку к скважине, нажала кнопку, и внутрь врезного замка устремился лазерный луч. Она затаила дыхание. Раздались легкие щелчки – устройство сработало. Теперь все решала скорость. У Лиз было пятнадцать секунд на то, чтобы войти и ввести цифровой пароль. В день прибытия на Ранчо и Лиз, и Гордон получили личные коды, и теперь она собиралась воспользоваться своим. Если ее код не подойдет или она замешкается хотя бы на секунду, сигнализация сработает.

Лиз набрала в легкие побольше воздуха, открыла дверь и набрала комбинацию цифр на панели системы защиты. Стояла полная тишина. Прошла целая минута, прежде чем она осмелилась мысленно поздравить себя с успехом. У нее все получилось!

Лиз проскользнула в темное помещение, закрыла дверь, надела инфракрасные очки, включила фонарик и обвела комнату зеленым лучом, различимым только для приборов ночного видения. Затем обошла барьер, ограничивавший доступную для курсантов зону, и мимо стоящих в ряд столов направилась в святая святых – компьютерную комнату.

Лиз набрала на клавиатуре свой код и, получив допуск, открыла файл с данными по Элизабет Элис Сансборо. Освещенная безжизненным светом монитора, она быстро пробежала глазами уже известные ей сведения и вдруг остановилась. По данным файла, в Санта-Барбаре, штат Калифорния, жила ее двоюродная сестра – Сара Уокер. Непонятно. Если Лиз отправили в отставку и поселили в Санта-Барбаре, то почему для легенды было выбрано имя ее двоюродной сестры? Она продолжала читать, и в глаза ей бросилось уже знакомое имя – Гамильтон Уокер. Если опять-таки верить сведениям, содержащимся в файле, существовала целая семья Уокеров – отец Сары, ее мать и брат. Отца звали Гамильтон Уокер, и это не могло быть простым совпадением, особенно если вспомнить ее предыдущую странную реакцию на это имя. Лиз задумалась, надеясь восстановить в памяти что-нибудь еще, но ей это не удалось. Разочарованная, она снова погрузилась в чтение. Итак, судя по всему, мать Сары Уокер должна была приходиться Лиз теткой, а ее отцу, Хэролду Сансборо, сестрой. Но ведь в тех материалах, которые она читала до этого, ясно говорилось, что у нее не осталось родственников. Все это было чертовски странно.

Больше никаких расхождений с информацией досье, которое Лиз изучала в принадлежащем ЦРУ конспиративном доме в Санта-Барбаре, она не нашла. Все совпадало – от даты ее рождения, сломанного мизинца и родинки над правым уголком рта до обучения в Кембриджском университете и работы на ЦРУ. Сведений за последние три года не было. Именно на эти три года пришлись ее встреча с Хищником, едва не приведшая к ее гибели, уход в отставку и жизнь под именем Сары Уокер.

Лиз еще раз просмотрела материалы об Уокерах. Отец – Гамильтон Уокер. Мать – Джейн Сансборо Уокер. Брат – Майкл Уокер. Она выключила компьютер и какое-то время просто сидела в темноте. Имена, связи между этими именами – все это так и роилось у нее в голове. Лиз напрягала память, старалась найти в том, что узнала, хоть какую-то логику, но все было тщетно. Расстроенная и озадаченная, она вышла из компьютерной комнаты. У входной двери снова набрала свой код, включив тем самым сигнализацию, повернула ручку, приоткрыла дверь на несколько дюймов и замерла.

Снаружи кто-то был.

Сердце Лиз отчаянно забилось, пальцы быстро отключили сигнализацию. Она различила в темноте человека. Он был ниже Гордона ростом и более худощав. Человек шел ленивой походкой, сунув руки в карманы куртки, время от времени задирая голову, чтобы взглянуть на ночное небо.

Он просто прогуливается, с облегчением решила Лиз. Странно только, что он делает это в такой поздний час. Лиз смутно почувствовала, что между ними есть что-то общее, но что – она не могла понять.

Внезапно человек остановился и повернул голову в ее сторону. Как раз в этот момент луна пробилась сквозь тучи и осветила его лицо. Оно было угловатое, с густыми бровями и толстыми губами. Лиз узнала его – это новый начальник по делам личного состава, он прибыл в лагерь через несколько дней после них с Гордоном. Ему было около тридцати, и в лагере поговаривали, что он слыл отчаянным парнем.

Угольно-черные тучи снова сомкнулись, и лицо человека скрылось в темноте. Лиз показалось, что он продолжает смотреть на дверь, за которой она пряталась. Прошло еще какое-то время, и он направился прямо к ней.

От страха у Лиз перехватило дыхание. Она снова включила сигнализацию, бесшумно пробежала мимо барьера для посетителей и забилась в самый дальний угол. И тут вспомнила, что, прикрыв входную дверь, не заперла ее. Какая оплошность! Теперь уже слишком поздно – она увидела, как ручка двери повернулась.

У Лиз не было выбора – она забралась под стол, лихорадочно нащупывая в карманах отмычку и фонарик, чтобы убедиться, что не оставила их где-нибудь на видном месте. Очки висели у нее на шее. Лиз осторожно подтянула к столу стул. К счастью, его колесики оказались хорошо смазанными и не издали ни звука. Она ждала, обливаясь потом от напряжения.

Дверь открылась, и Лиз услышала, как вошедший выругался. Она чуть приободрилась – по-видимому, начальник по делам личного состава решил, что просто забыл запереть дверь, когда уходил, нарушив тем самым правила безопасности.

Бормоча что-то, он резкими ударами пальцев ввел свой код, вошел, закрыл дверь и включил небольшую настольную лампу. Видя только его ноги, Лиз наблюдала, как он переходит от стола к столу, затем останавливается у того из них, под которым она притаилась. Она задержала дыхание, ожидание казалось бесконечным. Он развернулся, осматривая комнату, вероятно, проверяя, нет ли в ней чего-либо постороннего. По лбу Лиз стекал пот, она на всякий случай еще раз потрогала отмычку, потом фонарик, сделала неловкое движение рукой и выронила его. Сейчас он упадет на пол, и… Раньше, чем она успела что-либо сообразить, рука ее метнулась вперед, поймала фонарик и, крепко сжав его, замерла.

Наконец непрошеный визитер направился в компьютерную комнату, остановился в дверях и зажег свет, собираясь все проверить и там. Лиз, осторожно откатив стул, наблюдала за ним. Он сделал какое-то движение, ей показалось, что он оборачивается, и она снова затаилась под столом, прислушиваясь.

Теперь он уже явно удалялся от нее, и Лиз рискнула выглянуть еще раз. Да, он шел к самому дальнему компьютеру, не глядя больше ни назад, ни по сторонам. Она снова пригнулась и, двигаясь быстро и бесшумно, стала пробираться к выходу. Почти лежа на полу, она обернулась – его нигде не было, наверное, он сидел за одной из ЭВМ. Выбравшись наружу, Лиз вдохнула чистый горный воздух, беззвучно закрыла дверь и заставила себя успокоиться. Она была зла на себя, поскольку допустила две ошибки: оставила незапертой дверь и едва не уронила фонарик. Делать такие ошибки и надеяться только на удачу могли лишь зеленые новички и неумехи.

Возвращаясь тем же путем в домик, она неожиданно вспомнила имя – Гамильтон Уокер. Видимо, в ее памяти произошел какой-то странный сдвиг. Иначе как она могла вспомнить имя несуществующего человека? Как могло случиться, что этот несуществующий человек был настолько важен для нее, что она помнила о нем, хотя не помнила ни о ком и ни о чем другом?

Разумеется, при условии, что Гамильтон Уокер не был реальной фигурой, подумала Лиз.