Студопедия.Орг Главная | Случайная страница | Контакты | Мы поможем в написании вашей работы!  
 

В которой мечты Абдуллы продолжают сбываться



Едва солнце окрасило песчаные дюны бело‑розовым светом, Абдулла вытащил пробку из бутылки с джинном.

Из горлышка заструился пар, забил струёй и взмыл вверх, приняв сине‑лиловые очертания джинна, вид у которого был ещё более сердитый, чем раньше, если это вообще было возможно.

– Я сказал – одно желание в день! – провозгласил голос, подобный вою ветра.

– Да‑да, но настал новый день, о сине‑сиреневое сиятельство, а я твой новый владелец, – сказал Абдулла. – И желание у меня очень простое. Хочу, чтобы эти оковы исчезли.

– Стоило тратить желание на подобные пустяки! – презрительно бросил джинн и быстренько скрылся в бутылке.

Абдулла был готов запротестовать, что, хотя джинну такое желание и могло показаться скучноватым, но ему самому избавиться от цепей очень даже важно – как вдруг оказалось, что теперь Абдулла способен двигаться легко и при этом не звенеть. Он опустил глаза и увидел, что цепи исчезли.

Абдулла бережно заткнул бутылку пробкой и поднялся. Всё у него ужасно затекло. Чтобы заставить себя пошевелиться, ему пришлось сначала подумать о быстроногих верблюдах с всадниками, вихрем летящих к оазису, а затем – о том, что произойдёт, если спящие разбойники проснутся и увидят, что он стоит столбом, а оков на нём нет. Это заставило его тронуться с места. Ковыляя, словно старик, он подошёл к пиршественному столу. Изо всех сил стараясь не потревожить всевозможных разбойников, уснувших лицом в скатерть, Абдулла собрал кое‑какой еды и завернул её в салфетку. Ещё двумя салфетками он привязал к поясу фляжку вина и бутылку с джинном. Последнюю салфетку он взял с собой, чтобы прикрыть голову от солнца – он слышал от путешественников, что солнце в пустыне чревато опасностями – и отправился, отчаянно хромая, в путь из оазиса на север.

От ходьбы затёкшее тело размялось. Теперь идти стало едва ли не приятно – по крайней мере, первую половину утра Абдулле шагалось легко: он думал о Цветке‑в‑Ночи, грыз на ходу чёрствые булочки и прихлёбывал из фляжки с вином. Вторая половина утра была уже похуже. Солнце плавало над головой. Сверкающее небо побелело и всё кругом заблестело. Абдулла начал жалеть, что не вылил вино и не наполнил фляжку из мутного озерца. Вино ничуть не утоляло жажду, наоборот, от него хотелось пить ещё сильнее. Абдулла смачивал вином салфетку и прикладывал её сзади к шее, но салфетка высыхала с удручающей скоростью. К полудню Абдулла уже решил, что умирает. Пустыня раскачивалась у него перед глазами и смотреть было больно. Он чувствовал себя головешкой, а не человеком.

– Кажется, Судьбе угодно, чтобы я наяву пережил все мои мечты! – прохрипел он.

До сих пор Абдулла полагал, будто продумал свой побег от Кабула Акбы, предусмотрев все детали, но теперь ему было ясно, что он и представить себе не мог, какой это кошмар – брести по слепящей жаре, когда пот заливает глаза, и каково это, когда песок загадочным образом проникает всюду, в том числе и в рот. К тому же в его мечтах ничего не говорилось о том, как трудно сверять путь по солнцу, если солнце находится прямо над головой. Крошечное пятнышко тени под ногами совсем не помогало определять направление. Абдулла был вынужден то и дело оборачиваться и проверять, ровная ли за ним остаётся цепочка следов. Это раздражало его, поскольку отнимало время.

В конце концов, Абдулле пришлось, невзирая на трату времени, остановиться и отдохнуть, присев в углублении между барханами, куда не доставало солнце. Чувствовал он себя по‑прежнему куском мяса на Джамаловой жаровне. Он смочил салфетку в вине и прикрыл ею голову, глядя, как на его лучших одеждах остаются красные потёки. Абдулла уже давно уверился бы в том, что ему суждено вот‑вот умереть, если бы не пророчество относительно Цветка‑в‑Ночи. Если Судьбе угодно, чтобы Цветок‑в‑Ночи вышла за него замуж, тогда ему, Абдулле, ничего не остаётся, кроме как остаться в живых – ведь он ещё не женился. Затем он подумал о том пророчестве, которое записал его отец. У пророчества могло быть несколько толкований. По правде говоря, не исключено, что оно уже сбылось: разве не вознёсся он выше всех жителей этой страны, взлетев на ковре‑самолёте? Или пророчество всё‑таки относилось к сорокафутовому колу?

Это соображение заставило Абдуллу подняться и зашагать дальше.

Днём стало ещё хуже. Абдулла был молод и силён, однако жизнь торговца коврами не предполагает долгих прогулок. У бедняги болело всё – от пяток до макушки, к тому же пальцы на ногах были сбиты до мяса. При этом один башмак немилосердно тёр в том месте, где был потайной карман для денег. Ноги у Абдуллы так устали, что еле двигались. Тем не менее, Абдулла твёрдо знал, что, покуда разбойники не начали его искать или не появилась колонна беговых верблюдов, нужно сделать так, чтобы между ним и оазисом оказался горизонт. А так как, сколько оставалось идти до горизонта, было непонятно, Абдулла всё ковылял и ковылял.

К вечеру на ногах его удерживала исключительно мысль о том, что завтра он увидит Цветок‑в‑Ночи. Это станет следующим желанием, которое должен исполнить джинн. Ещё Абдулла зарёкся пить вино и поклялся никогда в жизни не взглянуть ни на одну песчинку.

Когда спустилась ночь, он рухнул на бархан и уснул.

На рассвете зубы у Абдуллы стучали и он всерьёз тревожился, не отморозил ли себе чего‑нибудь. Ночью в пустыне было не менее холодно, нежели днём – жарко. Однако Абдулла понимал, что бедам его скоро придёт конец. Он присел с той стороны бархана, где было потеплее, глядя в золотое зарево рассвета, и подкрепился остатками съестного и последними каплями ненавистного вина. Зубы у него перестали стучать, хотя во рту стоял такой дух, словно он принадлежал псу Джамала.

Ну вот. Сейчас всем бедам конец. Абдулла вытащил пробку из бутылки с джинном.

Наружу вырвался лиловый дым и сгустился в недружелюбные очертания джинна.

– Чему ты улыбаешься? – спросил голос, подобный вою ветра.

– Сегодняшнему желанию, о аметист среди джиннов, красотою оттенка превосходящий ирисы, – отвечал Абдулла, – Да освежится твоё дыхание ароматом фиалок. Я желаю, чтобы ты доставил меня к моей будущей невесте, к Цветку‑в‑Ночи.

– Да что ты говоришь? – Джинн сложил на груди дымные руки и повернулся вокруг своей оси, чтобы поглядеть во все стороны. К изумлению Абдуллы, нижняя часть джинна, уходящая в горлышко бутылки, скрутилась из‑за этого движения, как штопор. – А где, собственно, находится эта девица? – раздражённо уточнил джинн, снова оказавшись лицом к Абдулле. – Никак не могу её найти.

– Некий ифрит похитил её из ночного сада во дворце Султана Занзибского. – объяснил Абдулла.

– Тогда всё ясно, – сказал джинн. – Я не могу исполнить это желание. На земле её нет.

– Значит, она наверняка в царстве джиннов, – разволновался Абдулла. – А ты, о князь среди джиннов, несомненно, знаешь это царство как свои пять пальцев!

– Твои слова являют меру твоего невежества, – заявил джинн. – Если джинн заключён в бутылку, все духовные уровни для него закрыты. Если твоя барышня где‑то там, доставить тебя туда я не могу. Послушай моего совета – верни пробку на место и поспеши своей дорогой. С юга сюда движется довольно большой отряд всадников на верблюдах.

Абдулла так и взлетел на вершину бархана. И правда – к нему плавным танцующим галопом неслась цепочка верблюдов, которых он так боялся. На расстоянии они пока ещё казались серовато‑синими тенями, однако уже по контурам этих теней Абдулла различил, что всадники вооружены до зубов.

– Видишь? – спросил джинн, выгнувшись так, чтобы его глаза оказались на одном уровне с глазами Абдуллы. – Конечно, они могут тебя и не найти, но я в этом сомневаюсь. – Эта мысль явно доставляла ему удовольствие.

– Тогда исполни другое желание, и побыстрее! – сказал Абдулла.

– Ещё чего, – возразил джинн. – Одно желание в день. Ты уже своё пожелал.

– Разумеется, о великолепнейшее из лиловых испарений, – с отчаянной стремительностью согласился Абдулла, – однако это было желание, удовлетворить которое ты не смог. А твои условия – как я прекрасно усвоил в тот миг, когда ты их огласил, – предполагают, что ты обязан удовлетворять одно желание своего владельца в день. Этого ты не сделал.

– Да хранят меня небеса! – с отвращением воскликнул джинн. – Этот юноша – адвокат‑самородок!

– Естественно! – не без горячности ответил Абдулла. – Я – гражданин Занзиба, где каждый ребёнок знает, как защищать свои права, поскольку больше никто их, совершенно точно, защищать не будет! И я заявляю, что сегодняшнее моё желание ты ещё не удовлетворил!

– Это казуистика, – упирался джинн, сложив руки на груди и красиво колыхаясь перед Абдуллой. – Желание было высказано.

– Но не удовлетворено! – не сдавался Абдулла.

– Ты сам виноват, что требовал от меня невыполнимого, – сказал джинн. – Я могу доставить тебя к миллиарду других красавиц. Могу предоставить в твоё распоряжение даже русалку, если ты имеешь слабость к зелёным волосам. Ты хоть плавать‑то умеешь?

Стремительная цепочка верблюдов за это время изрядно приблизилась.

– Подумай, о чёрная жемчужина магии, и смягчись в сердце своём, – поспешно сказал Абдулла. – Ведь мчащиеся сюда солдаты, настигнув меня, несомненно отнимут бутылку. А если они отнесут тебя Султану, он заставит тебя ежедневно совершать по подвигу – доставлять ему оружие, войска и покорять врагов – это в высшей степени утомительно. Если же они оставят тебя себе – а они это могут, ведь не все солдаты отличаются честностью, – ты будешь переходить из рук в руки и тебе придётся исполнять каждый день много желаний, по одному на каждого воина в отряде. В обоих случаях трудиться тебе придётся куда более тяжко, чем если ты будешь работать на меня, которому требуется сущий пустяк.

– Какое красноречие! – фыркнул джинн. – Хотя определённая логика в этом есть. А тебе не приходило в голову, что подобная работа на Султана или его воинов предоставляет мне богатейшие возможности сеять смерть и разрушение?

– Смерть и разрушение? – переспросил Абдулла, не отрывая тревожного взгляда от приближающейся цепочки верблюдов.

– Я никогда не говорил, будто мои желания могут послужить кому бы то ни было во благо, – сообщил джинн. – По сути, готов ручаться, что они приносят исключительно всевозможный вред. Вот, например, эти разбойники в данный момент находятся на пути в темницу или ещё куда похуже за то, что похитили предназначенные Султану яства. Вчера вечером солдаты их настигли.

– Мне ты причинишь куда больше смерти и разрушения, если не удовлетворишь моё желание! – воскликнул Абдулла. – А я, в отличие от разбойников, этого не заслуживаю!

– Ну, значит, не повезло тебе, – пожал плечами джинн. – Без меня тебе желания всё равно не исполнить. Я тоже не заслуживаю сидения в бутылке.

Всадники приблизились настолько, что заметили Абдуллу. Он слышал далёкие крики и видел, как обнажаются клинки.

– Ладно, тогда исполни завтрашнее, – поспешно проговорил он.

– Что ж, это выход из положения, – согласился джинн, к некоторому удивлению Абдуллы. – Так чего ты желаешь?

– Перенеси меня к ближайшему человеку, который способен помочь мне найти Цветок‑в‑Ночи, – попросил Абдулла, съехал с бархана и взял в руки бутылку. – Быстро, – добавил он, подняв глаза на нависавшего над ним джинна.

Джинн несколько удивился.

– Странно, – заметил он. – Как правило, интуиция меня не подводит, но тут я ничего не понимаю.

Песок неподалёку взрыла пуля. Абдулла бросился бежать, держа бутылку с джинном перед собой, словно свечу с огромным лиловым языком пламени.

– Перенеси меня к этому человеку! – закричал он.

– Пожалуй, стоит это сделать, – заметил джинн. – Может быть, хотя бы тогда эта загадка решится.

Песок так и помчался назад из‑под ног Абдуллы. Вскоре ему уже казалось, будто он бежит огромными прыжками, а земля разворачивается ему навстречу. Хотя из‑за скорости и вращения всё кругом слилось, кроме джинна, который безмятежно парил над горлышком бутылки, Абдулла понимал, что в считаные секунды оставил резвых верблюдов далеко позади. Он улыбнулся и помчался дальше, радуясь свежему ветру и чувствуя себя почти так же безмятежно, как джинн. Мчался он, судя по всему, долго. Потом всё остановилось.

Абдулла стоял, пытаясь отдышаться, посреди какого‑то просёлка. На новом месте пришлось некоторое время осваиваться. Было прохладно – не теплее, чем в Занзибе весной, – и свет оказался совсем другой. Хотя с синего неба ярко сияло солнце, воздух был темнее и голубее, чем привык Абдулла. Вероятно, так получалось из‑за того, что вдоль дороги выстроилось слишком много пышных деревьев, отбрасывавших на всё кружевную тень. А может быть, из‑за зелёной‑зелёной травы по обочинам. Абдулла подождал, когда глаза приспособятся к этому свету, и огляделся в поисках того, кто предположительно должен был помочь ему разыскать Цветок‑в‑Ночи.

Однако взору его предстало нечто вроде придорожной гостиницы, полускрытой среди деревьев. Абдулле подумалось, что это жалкий притон. Домик был деревянный, покрытый белой штукатуркой, словно беднейшие из бедных жилищ в Занзибе, и его владельцы, видимо, не могли позволить себе лучшей крыши, чем туго перевязанные пучки травы. Кто‑то постарался украсить пейзаж, высадив вдоль дороги красные и жёлтые цветочки. Гостиничная вывеска, болтавшаяся на вкопанном среди цветов шесте, являла собой отчаянную попытку неумёхи‑художника изобразить льва.

Абдулла опустил глаза на бутылку с джинном, собираясь теперь, прибыв на место, заткнуть её пробкой. К его досаде, оказалось, что пробку он, кажется, потерял – то ли в пустыне, то ли во время бега. Ну и ладно, подумал он. И поднял бутылку на уровень глаз.

– И где же тот человек, который способен помочь мне разыскать Цветок‑в‑Ночи? – спросил он.

Из бутылки поднялась струйка дыма, которая в лучах солнца этой загадочной страны выглядела куда более синей.

– Спит на скамье перед «Алым Львом», – раздражённо ответила струйка и втянулась обратно в бутылку.

Из бутылки послышался гулкий голос джинна:

– Он мне нравится. Плут до мозга костей.

Глава девятая,





Дата публикования: 2015-02-18; Прочитано: 222 | Нарушение авторского права страницы | Мы поможем в написании вашей работы!



studopedia.org - Студопедия.Орг - 2014-2024 год. Студопедия не является автором материалов, которые размещены. Но предоставляет возможность бесплатного использования (0.009 с)...