Студопедия.Орг Главная | Случайная страница | Контакты | Мы поможем в написании вашей работы!  
 

Правила охоты 19 страница



— Ты поступил правильно, — сказал Даниэль, останавливая этот поток эмоций. — Когда прямо у тебя на глазах ранят полицейского, то остановиться — значит проявить человечность.

— Я просчитался, — проговорил Лукас. — И теперь мне не за что зацепиться.

— Гвозди, — произнес одно слово Даниэль.

— Что?

— Я уже слышу, как пресса готовит для нас гвозди. Нас собираются распять на кресте.

— Мне теперь все равно, — сказал Лукас.

— Подожди пару деньков. И ты станешь обращать внимание на такие вещи. — Он немного помялся. — Так ты говоришь, что восьмой канал заснял на пленку то, что происходило между тобой и Кохраном?

— Да. Черт бы их всех побрал. Я сожалею о случившемся. Ведь он новичок. Я забыл об этом.

— Исходя из того, что́ я теперь слышу, тебе будет очень трудно вернуть свои слова назад. Большинство наших полицейских считают, что ты прав. Да и Салли с нами была не один год. Если бы только Кохран не поторопился, он оказался бы на этой аллее до того, как Бешеный догадался, что его ловят. Вы бы просто зажали его между собой, и никто не полез бы в этот двор с этими чертовыми собаками.

— Мне не легче от того, что я знаю, что он был у нас почти в руках.

— Поезжай выспись и возвращайся сюда днем, — отпустил его Даниэль. — К тому времени скандал уже разразится. Мы будем знать, что нам ждать от прессы и телевидения. И сможем прикинуть, что делать дальше.

— Я не смогу подсказать вам, что делать, — произнес Лукас. — Я выдохся.

За ним никто не пришел.

Где-то в глубине сознания он не мог этому поверить, но за ним не пришли.

Пошатываясь, он прошел через внутреннюю дверь из гаража прямо к себе в квартиру, шагнул было в комнату, но тут же заметил, что за ним на ковре остаются желтые следы глины, и остановился. Он постоял некоторое время, глубоко дыша, приводя мысли в порядок, потом осторожно шагнул обратно в кухню и там разделся на кафельном полу. Он снял с себя абсолютно все, включая нижнее белье, и оставил это кучей лежать на полу.

Из раны на ноге шла кровь, Бешеный присел на край ванны и начал ее разглядывать. Укусы оказались не слишком глубокими, но края раны были рваные. При других обстоятельствах он пошел бы в амбулаторию, где оказывают срочную помощь, и наложил бы швы. Но сейчас он не мог этого сделать. Он осторожно промыл рану мылом и горячей водой, не обращая внимания на боль, затем задернул штору душа и вымылся полностью. Мылся Бешеный тщательно — руки, волосы, лицо. Особенно усердно он вычистил ногти, под ними могли остаться частички глины.

Когда Бешеный заканчивал принимать душ, ему сделалось плохо, его начало рвать. Он стоял, прислонившись к стене, переполненный страхом и выделившимся адреналином. Но он не мог позволить себе распуститься. Это было бы роскошью. Он не мог позволить себе и роскошь долгих раздумий. Он должен был действовать.

Усилием воли Бешеный взял себя в руки. Закончив мыться, вытерся жестким полотенцем, перевязал ногу бинтом и закрепил повязку пластырем. Потом он прошел в спальню, надел чистую одежду и вернулся в кухню.

Всю одежду, которая была на нем в эту ночь, легко было купить повсюду. Джинсы «Левис», обычная водолазка, черная лыжная куртка, купленная прямо на улице. Обычное мужское нижнее белье. Синтетическая кепочка без надписи. Кроссовки. Бешеный выложил все из карманов куртки. Кляп, перчатки, клейкая лента, носок с картофелиной, пачка презервативов — все это он сложил кучкой на полу. Когда он убегал, то потерял ломик, но с этим все чисто, полиция тут ничего не найдет. Он собрал одежду в охапку и запихнул все в стиральную машину.

Пока одежда стиралась, Бешеный взял маленький пылесос и отправился в гараж чистить и пылесосить машину. Несколько комочков влажной глины крепко прилипли к коврику. Он вернулся в квартиру, взял бутылочку с жидкостью для мытья посуды и кастрюльку и аккуратно, тщательно промыл с мылом все те места, где была заметна глина. Если полицейские отправят его машину в лабораторию на исследование, то они смогут найти следы глины. Надо будет об этом поразмыслить. И обязательно надо будет еще раз все пропылесосить после того, как мокрые коврики просохнут.

Закончив чистить автомобиль, Бешеный вернулся в квартиру и проверил стиральную машину. Программа стирки уже закончилась, машина автоматически отключилась. Он переложил белье и кроссовки в сушилку, затем достал коробку с хирургическими перчатками, которыми пользовался во время своих походов, и натянул одни. На кухне из-под раковины он достал рулон черных мешков для мусора, взял один из них, вынул из пылесоса фильтр и бросил в мешок. Туда же он бросил все то, что достал из карманов, и коробку с оставшимися салфетками «Котекс», которые лежали у него в шкафу.

«Что еще? Да, картошка. Не слишком ли? Ведь у всех в доме есть картошка. Но, с другой стороны, вдруг они проведут какое-нибудь специальное генетическое исследование, которое покажет, что этот картофель из одной партии или места». Вся картошка тоже полетела в мусорный мешок.

Одежда все еще сушилась, и Бешеный пошел в спальню. Там он достал пачку газетных вырезок. На первой было заглавие: «МАНЬЯК-УБИЙЦА ВЫСЛЕЖИВАЕТ ЖЕНЩИН В МИННЕАПОЛИСЕ И СЕНТ-ПОЛЕ». Он вытащил ее, быстро перечитал в последний раз и отнес в туалет. Потом, доставая один за другим листки, он рвал их на мелкие клочки размером с конфетти и спускал в унитаз.

Когда одежда просохла, Бешеный засунул ее в другой мешок. К одиннадцати часам он закончил разбирать вещи, которые носил в ту ночь, затем позвонил в агентство по прокату автомашин в аэропорту. Там ему ответили, что контора будет открыта еще в течение часа. Он зарезервировал для себя машину по своей кредитной карточке «Виза», вызвал такси, съездил в аэропорт, подписал нужные бумаги и пригнал машину в город. «Так будет лучше всего, — подумал он, — следует на некоторое время убрать свою машину с улицы». Там у Макгаун такое творилось, перестрелка, всю округу, наверное, перебудили. Если кто-нибудь обратил внимание на то, как отъезжала его машина… Да и полицейские могли додуматься останавливать все «сандерберды» на шоссе, записывать номера, а потом производить проверку.

Вернувшись домой, Бешеный переложил мусорные мешки с одеждой и другими вещами во взятую напрокат машину. Через несколько минут он выехал на автостраду номер 94 и поехал на восток через Сент-Пол в Висконсин. Он останавливался на каждой площадке для отдыха между Сент-Полом и О-Клэром и выкидывал по одному предмету из пакетов в мусорные бачки.

За лыжную куртку Бешеный заплатил сто шестьдесят долларов, и ему жаль было с ней расставаться. Но это необходимо было сделать. В ткань могли впитаться неразличимые глазом частички желтой глины. Однако выбросить ее в мусорный бачок он не мог. Она была слишком дорогой. Кому-нибудь это может показаться странным, а очень скоро всем станет известно, что на Макгаун хотел напасть Бешеный, одетый во все черное. В конце концов он оставил ее висеть на вешалке в туалете открытого всю ночь ресторанчика, в котором обычно останавливаются водители грузовиков. Пусть думают, что ее кто-нибудь забыл. Если повезет, она скоро окажется где-нибудь в Бойсе.

Та же проблема возникла и с кроссовками. Это была новая пара фирмы «Рибок» модного матового черного цвета. Они ему нравились. Он выкинул их по отдельности из окна машины в придорожную канаву за милю друг от друга. Теперь ему придется купить новую пару взамен старой пары «Найк» на воздушной прослойке. Лучше уж купить пару этой фирмы, на тот случай, если полицейские обнаружат отпечатки его кроссовок в глинистой канаве и определят, какой они фирмы.

В О-Клэр Бешеный поселился в мотеле, стоявшем не очень близко от дороги, и расплатился кредитной карточкой «Виза». В квитанции время не указывалось. Если полиция когда-нибудь до него доберется, то заспанный портье наверняка не вспомнит его, не говоря уже о том, в какое время он приехал. А у него будет иметься квитанция в доказательство того, что в ночь нападения на Макгаун он был в О-Клэр.

В своем номере он разделся, еще раз вымылся в душе и заново перевязал покусанную ногу. В три часа ночи он покончил с этими процедурами, лег в постель, выключил свет и натянул одеяло до самого подбородка.

Вот теперь можно подумать. Он лежал без сна в темноте и в уме воскрешал каждый свой шаг от машины до дома Макгаун. Он шел по темной стороне улицы. Потом послышался шум машины. Где он тогда находился? Он ведь еще не свернул в аллею. Потом послышался шум второй машины.

Он понял, что они держали дом Макгаун под наблюдением. Они устроили на него засаду, и она должна была сработать. Дэвенпорт? Наверняка он. Ему подсунули женщину для нападения, и, наверное, она им помогала.

Бешеный понимал, что в один прекрасный день его могут поймать. На этот счет у него не было иллюзий. Он полагал, что если его поймают, то это произойдет в результате совпадения неконтролируемых и непредсказуемых обстоятельств. В ночных кошмарах ему представлялись борьба с женщиной, как это произошло с Карлой Руиц, вмешательство другого мужчины или, может быть, даже целой толпы, способной линчевать его. В этих видениях толпа преследовала его в каком-то универмаге, где туда-сюда летали вешалки с женской одеждой, покупатели орали, стеклянные витрины разлетались вдребезги. Это было нелепо, но казалось вполне реальным, эти бесконечные ряды с одеждой, через которые он убегал, и толпа, которая отставала от него всего на несколько шагов и уже обходила с флангов.

Но он представить себе не мог, что им будут манипулировать, его обманут, обведут вокруг пальца. Он не мог вообразить, что он проиграет игру из-за того, что плохо играет.

По сути, почти так и произошло.

В глубине души он до сих пор не мог поверить в то, что его не взяли. Что они не знали, кто он такой.

Бешеный еще раз в уме прикинул, все ли улики в своей квартире уничтожил. И пришел к выводу, что он хорошо потрудился. Но, может быть, где-нибудь остались следы грязи, которые расскажут о многом? Могло такое случиться, что кто-то видел номер его машины?

Видеопленка. Черт побери! Он забыл видеопленки с записями выпусков новостей. Но подожди-ка, он никогда точно не знал, когда в выпуске будут идти сообщения о нем, и поэтому аккуратно записывал весь выпуск целиком. В некоторых из них вообще не было ни единого слова об убийце… хотя за последние несколько недель таких выпусков было мало. Так что к видеозаписям не придерешься. В них не было такой ярко выраженной направленности, как в газетных вырезках.

Он ощутил сильное сожаление о том, что ему пришлось уничтожить газетные статьи. Может быть, каким-нибудь образом ему бы удалось сохранить их, может быть, стоило принести их в машину, а завтра в О-Клэр он смог бы арендовать сейф в банке. Ну, теперь уже слишком поздно. И, вероятно, это глупо. Когда ему надоест убивать женщин или когда он будет уезжать из этих мест — может быть, уже сейчас подошло такое время, — то тогда он сможет раздобыть копии в библиотеке.

События дня мелькали у него в голове, сменяя одно другое. Бешеный повыше натянул одеяло, ногу жгло как огнем. Он ждал, когда же наступит рассвет.

Прежде чем ехать домой, Лукас вернулся к дому Макгаун. У дома Вершелей стояло несколько машин местного отделения полиции, три машины городского управления и фургон технической службы. Еще две полицейские машины стояли на улице возле дома Макгаун. Машина восьмого канала телевидения с антенной микроволновой связи на крыше въехала к ней во двор, и с полдюжины черных проводов змеились от машины к дому и исчезали внутри.

Лейтенант патрульной службы увидел, что подходит Лукас, и вылез из машины.

— Лукас! Я думал, ты поехал домой, — сказал лейтенант.

— Как раз еду туда. А здесь как?

— Все взято под контроль. В канаве нашли несколько следов, похоже, что он туда свалился. Возможно, ушибся или покалечился.

— Кровь есть?

— Нет. Но мы сообщили во все госпитали, передали им листовки с описанием и добавили еще кое-что по поводу глины. Они начеку.

— Хорошо. Вы нашли кого-нибудь, кто видел его после того, как он вылез из канавы? Дальше к северу?

— Пока никого. Мы хотим обойти все дома на шесть или семь кварталов в том направлении…

— Сосредоточьтесь на тех улицах, которые ведут к скоростной автостраде. Даю руку на отсечение, что именно там он и ставил свою машину.

Лейтенант кивнул головой.

— Мы уже это сделали. Начали, когда было еще темно, поднимали людей с кроватей. Ничего.

— А что там со следами? Есть четкие?

— Да. Они довольно четкие. На нем были…

— «Найк» на воздушной прослойке, — перебил его Лукас.

— Нет, — покачал головой лейтенант, наморщив лоб. — На нем были «Рибок». Когда мы звонили, чтобы вызвать экспертов, мы сразу сказали, что у нас здесь есть несколько отпечатков, так эксперт привез с собой справочник. Они сделали слепки, чтобы изучить их в лаборатории, но в этом случае сомнений нет. Это совершенно новые кроссовки фирмы «Рибок». На подошве никаких следов изношенности.

Лукас почесал в затылке.

— «Рибок»?

* * *

Энни Макгаун вся сияла. Семь часов утра, а она выглядит так, как будто уже давно встала.

— Лукас! — позвала она, когда увидела его за дверью. — Заходи.

— Что, вечером ожидается большое шоу?

— В полдень, после обеда и вечером, вот так-то! А сейчас я буду выступать в программе «Доброе утро». — Она посмотрела на часы. — Через пятнадцать минут.

Из гостиной вышел продюсер, увидел Лукаса и тут же торопливо бросился к нему.

— Лейтенант, вы не будете против, если мы возьмем у вас небольшое интервью?

— По какому вопросу?

— О вашем плане. Как все было задумано, что пошло не так.

Лукас пожал плечами.

— Мы опростоволосились. Вы это хотите выпустить в эфир?

— Если вы именно это хотите сказать, можно сделать и так.

— А вы будете показывать ту пленку, где заснята драка?

У продюсера сузились глаза.

— Это потрясающий фрагмент, — заявил он.

— Я не дам вам интервью, если вы это покажете, — проговорил Лукас. — Не выпускайте драку в эфир, и я буду с вами беседовать.

— Я не могу вам ничего обещать, — сказал продюсер. — Но я могу поговорить насчет этого с директором отдела новостей.

— Хорошо, — утомленно произнес Дэвенпорт. — Я дам вам интервью на пару минут. Но я должен заранее знать вопросы, и чтобы не было никаких подвохов.

— Отлично.

— И вы постараетесь, чтобы в эфире не было этой пленки с дракой.

— Да, конечно.

* * *

Съемки заняли почти целый час с перерывом для выступления Энни Макгаун. Когда он приехал домой, то вытащил шнур телефона из розетки и, даже не раздевшись, упал на кровать лицом вниз. Он проснулся от какого-то дробного звука, сел и посмотрел на часы. Было без малого час дня.

Звук прекратился, и он спустил ноги на пол, потер шею и встал. Резкий звук донесся из окна спальни, он нахмурился и открыл жалюзи. На полянке перед домом стояла Дженнифер Кери.

— Открой дверь! — крикнула она.

Лукас кивнул, опустил жалюзи и пошел открывать дверь.

— Я все поняла, — сердито сказала она. — Не знаю, почему я раньше этого не видела, но как только мы услышали о нападении, я все поняла.

Она не стала снимать пальто, и вместо того чтобы, как всегда, пройти в кухню, остановилась в коридоре.

— Что ты поняла? — сонно спросил Лукас.

— Ты подставил Макгаун! Специально. Ты нарочно подкидывал ей эти выдуманные предположения, чтобы разозлить Бешеного и натравить его на Макгаун.

— Господи, Дженнифер.

— Ведь я права?

Он махнул рукой и пошел в гостиную.

— Ну так вот, она тебе отплатила, — сказала Дженнифер.

Лукас повернулся.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, это твое безобразное признание. Ну, ты знаешь, там, где ты говоришь, что все это твоя вина. А потом они пустили пленку с дракой. Где ты лупишь этого несчастного мальчишку.

— Они не должны были это показывать, — упавшим голосом произнес Лукас. — Мы же договорились.

— Что?

— Я дал им интервью, а продюсер обещал поговорить с директором отдела новостей о том, чтобы не выпускать эту пленку в эфир.

Дженнифер покачала головой.

— Боже мой, Лукас, иногда ты бываешь таким наивным. Уж кто-кто, а ты, кажется, все должен знать о репортерах. Ну как же они могли не выпустить подобную запись? Там же такие события! Такая перестрелка, два человека убиты, и лейтенант полиции лупит своего собрата полицейского, из-за которого все это произошло. Да эта пленка будет сегодня гвоздем вечернего выпуска новостей.

— А, черт!

Он рухнул на диван и запустил пальцы в волосы.

Дженнифер немного смягчилась и погладила его по голове.

— Поэтому я и пришла сюда, чтобы постараться использовать тебя еще один раз. Я имею в виду именно использовать.

— Что?

— Мы хотим взять совместное интервью у тебя и Карлы Руиц. Ты расскажешь о том, что знаешь об убийце, а Руиц будет говорить о нападении. Интервью возьмет Элли Карлсон. А я буду продюсером.

— Почему именно сейчас?

— Правду? Потому что у нас нет ничего серьезного для сегодняшнего выпуска, Макгаун и восьмой канал дадут нам такого пинка, что нам еще долго будет больно. Они это сделают в любом случае, но с помощью этого совместного интервью мы сможем удержать значительную часть аудитории, по крайней мере на один выпуск новостей. Особенно если мы правильно его подадим.

— Ну что за день, одни неприятности!

— Ты это заслужил.

— Мне надо поговорить с шефом.

* * *

Даниэль был мрачен и погружен в себя. Он жестом указал Лукасу на стул, а сам повернулся на своем стуле так, чтобы можно было смотреть на улицу.

— Я видел запись твоего интервью восьмому каналу. Ты берешь всю вину на себя. Красивый жест.

— Я думал, что это может помочь.

— Я дал Кохрану двухнедельный оплачиваемый административный отпуск, сказал ему, чтобы держался подальше от репортеров, пусть займется своим лицом. Ты его сильно отделал.

— Я постараюсь найти его, поговорить, — сказал Лукас.

— Не знаю, — покачал головой Даниэль. — Может быть, будет лучше, если ты уйдешь в тень на некоторое время.

Лукас неуютно поежился.

— Понимаю, что сейчас не лучшее время говорить об этом, но Дженнифер Кери хочет получить совместное интервью у меня и Карлы Руиц. Она на этом настаивает. На этой неделе подводят итоги телевизионного рейтинга. Но она считает, что если они сделают эту ленту и покажут ее в эфире, то это поможет им бороться с восьмым каналом. По крайней мере, там будет что-то позитивное.

— Давай, Лукас, если хочешь, — отозвался шеф.

Казалось, что ему все равно, он продолжал смотреть на улицу.

— У ребят, которые работают там, на месте, есть что-нибудь, что могло бы нам помочь?

— Они мне ничего не сообщали.

Они посидели минуту в тишине, потом Даниэль вздохнул и повернулся на стуле.

— Отдел по расследованию убийств его не поймает, если только это не произойдет случайно, — проговорил он. — Этот удар, едва не попавший в цель, может напугать его на неделю или две, но он вернется. Или, возможно, он уедет из города и вернется к своему занятию где-нибудь еще. Знаешь что? Я не хочу, чтобы так получилось. Я хочу, чтобы его прижали к ногтю здесь. И именно тебе придется этим заняться. То, что произошло у Макгаун, просто ужасно, согласен, но я все-таки думаю, что это не самое страшное. Я продолжаю думать, что Дэвенпорт все-таки вычислил его. И если он сделал это один раз, может быть, он сможет сделать это еще раз. Может быть… Я не знаю.

— У меня в голове нет ни единой мысли, — слабо попытался сопротивляться Лукас.

— Ты сейчас в смятении, — сказал Даниэль. — Но это пройдет. Твоя голова снова заработает.

— Ты ошибаешься насчет того, как нам удастся его взять, — заметил Лукас. — Это произойдет не потому, что я смогу его вычислить. Когда мы его поймаем, это произойдет лишь по счастливой случайности.

— Терпеть не могу полагаться на случай, надеюсь, что мы придумаем что-нибудь более надежное.

— В этом мире нет ничего надежного, — проговорил Лукас. — Бешеный сыграл великолепную партию. Руиц могла бы рассказать нам гораздо больше. Она ведь до него дотрагивалась. Если бы она стянула с него маску… После нападения на Браун мы должны были сделать лучшее описание. И я все думаю, если бы Спаркс не находился на другой стороне улицы, тогда он разглядел бы его лицо. И если бы только Льюис записала его имя на своем календаре. Или вообще хоть что-нибудь написала о нем. Мы должны были его прихлопнуть у Макгаун. Когда он сбежал, мы должны были засечь его машину, если у него действительно «сандерберд». Ему удивительно везет. Но в мире игр есть одна закономерность. Везение изменчиво. Удача не вечна. Она переходит к другому. Всегда. И когда мы его поймаем, это произойдет лишь по счастливой случайности.

— Да услышит нас Господь, пора удаче переходить на нашу сторону, — сказал Даниэль.

* * *

Дженнифер уже поговорила с Карлой по поводу интервью, и, когда Лукас по телефону сообщил ей о своем согласии, она сказала, что Карла уже готова. Они будут их снимать в три часа, быстренько все подгонят, сокращенный вариант в шесть часов. Полный вариант пойдет в десятичасовом выпуске новостей, который по решению студии будет продлен, чтобы уместилось интервью.

— Надень, пожалуйста, костюм, — попросила она, — и голубую рубашку. И еще побрейся.

Интервью продолжалось целый час, Лукас был холоден и рассеян, Карла излучала тепло и настойчивость. Надо только отрезать лишнее, и все будет отлично. Дженнифер наблюдала, как ведущая беседует с ними, и где-то на середине съемки поняла, что Лукас и Карла спят друг с другом. Или спали раньше.

По окончании интервью она ушла вместе с Лукасом, пробравшись между операторами и техниками, которые переносили оборудование обратно в машину. Когда они оказались одни в лифте, она сказала:

— Раньше я подозревала, что, возможно, ты спишь с Макгаун. Но теперь я вижу, что ошибалась. Ты спишь с Карлой Руиц.

— Да ладно тебе, Дженнифер, давай только сейчас не будем об этом, — проговорил Лукас, глядя в пол лифта.

— Я почти не сержусь, — грустно произнесла она. — Я всегда знала, что это когда-нибудь случится. Я только надеялась, что это произойдет не так скоро.

— Я думаю, что с этим уже покончено.

— Что, так просто, спасибо за внимание и все?

Дэвенпорт отрицательно покачал головой.

— Несколько дней назад она со мной разговаривала об этом. Я ей нравлюсь, но она даст мне отставку, если это помешает ее работе.

— Да что ты говоришь! Разве с тобой такое когда-нибудь бывало? — иронично заметила Дженнифер.

Вопрос прозвучал легко, даже с сарказмом, но по ее щеке покатилась слеза. Лукас протянул руку и вытер ее ладонью.

— Только не надо. Не надо плакать.

— Почему? Ты не выносишь вида настоящих чувств?

Он уставился в пол у себя под ногами, потом скосил глаза на нее.

— Иногда люди знают друг друга не настолько хорошо, как им кажется. Ты говоришь мне неприятные вещи, и я должен все это принимать как мужчина. А ты знаешь, как я себя чувствую? Мне хочется поехать домой, сунуть в рот пистолет сорок пятого калибра и вышибить себе мозги. Меня переиграл сумасшедший. Может быть, я когда-нибудь и приду в себя, а может быть, и нет. Но я никогда не забуду этого. Никогда в жизни.

Дверь лифта раскрылась, он вышел и пошел прочь, ни разу не оглянувшись.

* * *

Элла наблюдала за ним во время игры. Букмекер и адвокат ушли вместе, два студента ушли через несколько минут после них. Бакалейщик продолжал рассматривать карту, прикидывая что-то в уме.

Мид был не дурак. После сражения, которое длилось целый день, армия южан контролировала почти все высоты к югу от Геттисбурга, и он предусмотрительно отошел к югу, по направлению к Вашингтону. Там его ожидали заранее подготовленные позиции. Ли — за него играла Элла — мог продолжать свой захват Севера, оборонять который было все труднее и труднее. Или же он мог преследовать армию Мида на юге. Эта армия должна быть уничтожена в любом случае. Но если Ли погонится за Мидом, то это будет походить на какую-то наполеоновскую атаку, которая в реальности провалится. Как только он войдет в непосредственное соприкосновение с противником в районе Вашингтона, когда с запада от него будут горы, а на юге полноводный Потомак, то надо будет стоять до конца или погибнуть. По игре Лукаса Гражданская война могла бы закончиться на два года раньше…

— Не надо так много думать об этом, — проговорила Элла.

— Что? — Уставившись в потолок, Лукас покачивался на двух ножках стула.

— Нельзя все думать и думать о той трагедии, которая произошла у дома этой репортерши. Это бессмысленно. Ты его почти поймал. Ведь это ты заманил его. Тебе надо перестать сожалеть обо всем и начать жалеть себя, тогда ты сможешь придумать что-нибудь новенькое.

Лукас качнулся вперед, и стул встал на все четыре ножки. Он поднялся.

— Дело в том, что я не могу ничего придумать. Голова отупела. Возможно, он ушел от нас.

— Нет. Что-то еще должно произойти, — заверила его Элла. — Ты знаешь, есть поговорка: «Мы все знаем, что что-то должно произойти, даже если обстоятельства не ведут к этому». Так вот у меня сейчас такое же ощущение. Внутренний голос говорит мне, что все еще переменится.

— Весь вопрос как? — вмешался в разговор бакалейщик.

— Именно, — сказал Лукас, ткнув пальцем в его сторону. — Вот именно! А что, если он решит просто уехать отсюда? Он может снова взяться за свои дела еще где-нибудь, а мы даже не будем ничего знать об этом. А потом, нам просто не с чем продолжать. У нас нет ни одного ключа. Если он решит уехать, то запросто может это сделать.

— Он никуда не уедет, — уверенно проговорила Элла. — Все идет к заключительной фазе. Я это просто чувствую.

— Надеюсь, что так, — вздохнул Лукас. — Вряд ли я долго это выдержу.

— Мы молимся за тебя, — сказала Элла, и тогда Лукас заметил, что вторая монахиня тоже смотрит на него. В подтверждение этих слов она кивнула ему головой. — Каждую ночь. И Господь услышит нас. Ты должен его поймать.

Бешеный позвонил из О-Клэр своей секретарше и сказал, что он болен. Лежа в постели, он посмотрел телевизионную программу из Миннеаполиса и выехал из отеля днем прямо перед наступлением расчетного часа. Он вернулся домой после полудня, умылся, привел себя в порядок и поехал к себе в офис. Там он объяснил, что чувствует себя уже лучше. Он даже пытался поработать, но у него не получилось.

Фиаско, которое он потерпел у дома Макгаун, было темой дня. В конторе все только об этом и говорили. Бешеному эти разговоры удовольствия не доставляли, от них у него не прибавлялось энергии. Его заманили в мышеловку. И все это сделал Дэвенпорт, именно он приковал его внимание к Макгаун. Настолько глубоко он его понял. Выследил его. Ему не повезло, он не смог его поймать только из-за сложившихся обстоятельств, столь удивительных, что такое совпадение вряд ли когда повторится.

Бешеный знал, что ему просто повезло. Невероятно повезло. Пора переосмыслить игру. Может быть, стоит остановиться? Он сильно опережал своих противников. И у него были очки. Но может ли он вообще остановиться? Он не был в этом уверен. А если он не может остановиться, то, может быть, стоит куда-нибудь переехать. Например, обратно в Техас. Подальше от этого холода. И еще раз обдумать игру.

Он засиделся у себя за столом много дольше пяти часов, заканчивая обычные дела по недвижимости. Когда он уходил, то заметил, как в одном из офисов его коллег горит экран телевизора, такие вольности во время рабочего дня не разрешались. На экране было лицо Лукаса Дэвенпорта, камера показывала его в упор. Под глазами у него были синяки, но держался он молодцом. На одно мгновение картинка застыла, затем камера переключилась на ведущую программы.

Бешеный подошел поближе и прислушался.

— …полную запись интервью с жертвой нападения Карлой Руиц и лейтенантом Лукасом Дэвенпортом смотрите сегодня вечером в расширенном выпуске десятичасовых новостей по TV-3.

* * *

Бешеный разрывался между восьмым каналом и TV-3. По восьмому каналу показывали все наиболее интересные новости, но интервью, передаваемое по TV-3, могло поведать ему больше о человеке, загнавшем его в мышеловку. Но в конце концов после тщательного изучения инструкции к видеомагнитофону он решил, что, пока будет смотреть восьмой канал, сможет одновременно записать и передачу по TV-3. Для тренировки он записал какую-то комедию. Все получилось.

Макгаун — какая же она все-таки красавица! — вела выпуск вечерних новостей, в них она была главным действующим лицом. Она подробно рассказала о наблюдении, показала сигнальное устройство, которое носила на поясе. Поведала, как она сидела в одиночестве по ночам в своей спальне, прислушиваясь к каждому звуку и думая о том, не идет ли Бешеный. Показали, как она стоит на кухне и готовит что-то себе на ужин. На стенах висят медные сковородки, которыми никто не пользуется. А на заднем плане тикают старинные часы с гирьками.

Прямо как в театре, она восстановила все события той ночи: как бежала в темноте, а за ней едва поспевал оператор с камерой, потом рассказала о перестрелке и объяснила, кто откуда стрелял. Это был театр одного актера, где все роли исполняла Макгаун. Потом действие переместилось за задний забор, где она показала то место в канаве, где в желтой глине остались следы Бешеного.





Дата публикования: 2015-01-10; Прочитано: 134 | Нарушение авторского права страницы | Мы поможем в написании вашей работы!



studopedia.org - Студопедия.Орг - 2014-2024 год. Студопедия не является автором материалов, которые размещены. Но предоставляет возможность бесплатного использования (0.023 с)...