Студопедия.Орг Главная | Случайная страница | Контакты | Мы поможем в написании вашей работы!  
 

Заказать написание работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Паломничество и крестовые походы



Покровителями странствующих и путешествующих в средневековье становятся волхвы: Бальтазар, Мельхиор и Каспар, совершившие в свое время небывалое, поистине священное странствие, пришедшие на поклонение явившемуся в мир Младенцу Иисусу. В эпоху Великих географических открытий их заступничества и помощи просили мореплаватели и миссионеры. Они стали почитаться христианами со II — III вв.

Паломничество в средние века получило широкое распространение. Странствия пилигримов в Палестину начались уже в III — IV вв. При императоре Константине были построены храмы в Иерусалиме, в частности над Гробом Иисуса. Мать Константина, царица Елена, в преклонном возрасте предприняла странствие в Иерусалим, где содействовала открытию Древа Креста Господня в одной из пещер, недалеко от Голгофы. К этому времени восходят имена таких известных паломников, как св. Порфирий, впоследствии ставший епископом Газским; Евсевий Кремонский; св. Иероним, изучавший в Вифлееме Святое Писание, св. Павла и ее дочь Евстахия из знаменитого рода Гракхов, которые похоронены недалеко от места рождения Иисуса Христа.

В IV в. паломничество в Святую Землю сделалось настолько массовым явлением, что и среди самих паломников оно часто стало восприниматься просто как «зарубежный туризм». Это потребовало введения ограничений на данный вид странствий со стороны церкви. Известны по этому поводу выступления св. Григория Нисского, указывавшего на злоупотребления и опасности странствований на богомолье в Иерусалим. В одном из своих писем он провозглашал: «Христос и Святой Дух не обитают в одном месте более, нежели в другом»; жители Иерусалима, проживая на Святой Земле, совсем не являются безгрешными. Во время проповедей часто приводились высказывания авторитетных церковных деятелей. Например, св. Августина: «Господь не сказал: иди на восток и ищи правды, плыви на запад, получишь отпущение. Не замышляй отдаленных путешествий, будь там, где веруешь, ибо к тому, кто вездесущ, приходят не морем, но любовью».

Эту тему развивал и св. Иероним: «Небесное царство одинаково открыто как для Иерусалима, так и для Британии». И общим для них был тезис о том, что бесчисленное множество святых наслаждались вечною жизнью, никогда не видев Иерусалима. Но все увещевания были напрасны.

По мере распространения христианства в Европе все больше появлялось желающих посетить Палестину. Уже в V в. для паломников, следовавших из Галлии, был составлен маршрут, или дорожник, который служил им путеводителем от берегов Роны и Дордоны до реки Иордан. В VI в. из Пьяченцы совершил странствие в Святую Землю св. Антонин с большим количеством своих почитателей. После этого путешествия бы составлен еще один дорожник, носящий его имя и обстоятельно описывавший Святую Землю.

В VII в. при халифе Омаре Иерусалим был захвачен мусульманами. Но это не остановило паломничества. Уже в начале VIII в. хроники свидетельствуют о посещении Иерусалима епископом Галльским — св. Аркульфом, оставившим воспоминания о своем странствии. О посещении саксонского епископа Гилебальда оставила рассказ сопровождавшая его в странствиях родственница-монахиня.

Наиболее благоприятные условия для паломничества сложились во времена правления халифа из династии Абассидов — Га-руна аль-Рашида (786 — 809). Между ним и императором Карлом Великим (768 — 814) установились полные взаимного уважения отношения, подтверждением чему может служить дар Гаруна аль-Рашида. Он послал Карлу Великому ключи от храма Гроба Господня и самого священного города. В это время в Иерусалиме по указу Карла Великого был построен специальный странноприимный дом для паломников. В IX в., по воспоминаниям французского монаха Бернарда, это странноприимное учреждение состояло «из двенадцати домов или гостиниц; тут для паломников была открыта библиотека, как и в других странноприимных домах, основанных в Европе Карлом Великим. В пользовании этого благочестивого учреждения были поля, виноградники и сад, расположенный в долине Иосафатовой» [23].

Паломники шли в Палестину не только на богомолье, но ими руководствовало и желание обрести частицы мощей, а также другие реликвии. Ежегодно в Иерусалиме 15 сентября устраивалась ярмарка на площади у церкви Девы Марии. Торговля среди паломников была столь прибыльной, что купцы из Генуи, Венеции, Пизы, Марселя имели свои конторы в городе и целые улицы для поселения.

Начиная с IX в. паломничество стало налагаться в виде публичной кары и средства к искуплению вины. В 868 г. знатный и богатый бретонец Фротмонд, убивший своего дядю и одного из братьев, был присужден на трехразовое «путешествие» в Святую Землю для получения полного искупления своих грехов. Римский префект Цензий, оскорбивший самого папу в церкви Санта-Мария-Маджоре, пленив его в алтаре и посадив в тюрьму, был вынужден вымаливать себе прощение у подножия Гроба Господня. Хроники пестрят подобными рассказами.

В XI в. католическая церковь заменила паломничеством церковное покаяние. Согрешившие осуждались оставить отечество и должны были скитаться, подобно Каину. Но такая форма покаяния вполне соответствовала деятельному и беспокойному характеру западноевропейских народов.

Надо отметить, что паломничество существовало и поощрялось всеми религиями, начиная с глубокой древности. Оно является одной из сторон внутренней мотивации туризма и близко самым естественным чувствам человека, помноженным на религиозный порыв. В средневековье не было страны в Европе, которая бы не имела «своего» мученика или апостола, к которому обращались за помощью и поддержкой люди.

Странствия с миссионерскими целями, наоборот, всячески поощряются. Одним из первых миссионеров, распространявших христианство еще в IV в. в европейских странах, был Мартин Тур-ский. Начав проповедническую деятельность в районах северо-западной Галлии, он затем отправляется в Британию. Там его деятельность была настолько успешна, что многие бритты, став христианами, в свою очередь занялись миссионерской деятельностью. Они распространили христианство в Ирландии и далее, вплоть до Исландии.

В Ирландии начинают основываться монастыри, которые со временем превращаются в крупнейшие европейские культурные центры. В IV—VIII вв. ирландская церковь по уровню культуры занимала лидирующее положение в Европе, храня достояние античности. В ирландских монастырях не чуждались греко-римской науки и культуры, никто, в отличие от жителей материка, не отрицал их как «языческие». В школах при монастырях изучался греческий язык. Монахи читали, переводили и переписывали произведения латинских поэтов и прозаиков.

Ирландская монастырская традиция требовала паломничества как составной части служения богу. Главным содержанием паломничества была миссионерская деятельность. Многие из ирландских монахов стали основными проповедниками христианства, а также и культурных достижений на материковой Европе. Именно ирландскими монахами в значительной степени был подготовлен «каролингский ренессанс». Среди них были и такие, кто «искал пустыни в океане», достигая самых отдаленных островов и Исландии. Они следовали в этом «обычае странствования» Христу, устремляясь в наименее обжитые места Запада и становясь анахоретами. Наиболее прославленным из них является св. Колумбан, живший на рубеже VI—VII вв. Колумбан был очень образованным человеком. Он прекрасно знал произведения Вергилия и Горация, читал Сенеку и Ювенала. Главным его желанием было «странствовать за Христа» (pro Christo peregrinari). И, подобно Христу, он пустился в путь с двенадцатью товарищами-монахами. Первый монастырь был им создан в 575 г. в пустынных Вогезах. Он как миссионер путешествовал по Галлии, Алеманнии и Лан-гобардии, основывая монастыри. Но ему требовалось одиночество, и Колумбан оставлял свои монастыри, удалясь на жительство в безлюдные места. Наиболее известным и крупным культурным центром становится монастырь недалеко от Генуи — Боб-био. Сюда стекалось огромное количество паломников. Известно, что в обязанности части монахов стал входить прием гостей и паломников.

Св. Аманд, современник Колумбана, также был известен как странник-миссионер. Развитие миссионерства в то время было обязано подвижничеству монахов, воспитанных в ирландской традиции. Они вдохновлялись призывом «Странствовать во имя Бога», т.е. нести в мир Слово Божие.

Уже в раннее средневековье паломничество к святым мощам носило массовый характер. По свидетельству Григория Турского, «огромная толпа народа собралась вокруг могилы святого Нице-тия, как рой пчел. Одни хватали кусочки воска, другие немножко пыли, некоторые вытягивали несколько нитей из покрывала на могиле или стебельки травы, принесенные богомольцами к подножию усыпальницы». Но мощей святых для поклонения не хватало, а разделение их на части еще не практиковалось. За мощами совершались длительные путешествия по многим странам Европы.

В большой чести у паломников были св. Иларий в Пуатье, св. Марциал в Лиможе, св. Сернен в Тулузе, св. Дени в Париже, св. Реми в Реймсе, св. Мартин в Туре, которому шли поклоняться за 200 км и более. Со временем объектами поклонения паломников становятся гробницы епископов. Известно паломничество основателя франкского государства Хлодвига к обители Сен-Мартен в Туре в 498 г.

Появилось много странствующих монахов, которые переходили из одного монастыря в другой, всячески избегая контроля. К «местным» паломническим центрам можно отнести Гаргано, знаменитый чудесами св. Михаила, или Кассино, прославленный св. Бенедиктом. Были свои святыни и на Пиренейском полуострове, занятом маврами, куда также шли паломники из Европы. Французский король Робер ездил в Рим поклониться мощам св. Петра и Павла. Пилигримы шли и в Египет, где странствовали по пустыням близ древнего Мемфиса, «приобщаясь» к жизни знаменитых пустынников — Павла и Антония. Но, конечно, самым сокровенным желанием тех, кто пускался в далекий, очень трудный и опасный путь, было посещение Иерусалима.

В Византии первые итинерарии (путеводители) для пилигримов, написанные на греческом языке, относят ко второй половине VIII в. Самый ранний из них — «Повесть Епифания Агиополи-та о Сирии и Св. Граде». На всем протяжении своего труда Епифаний следует определенной целевой установке — дать в руки других паломников предельно краткий и информативный путеводитель «по святым местам». Он достаточно редко выходит за рамки церковно-исторической и библейско-евангельской тематики. Стиль его предельно лаконичен. Все его указания отличаются большой точностью, по всей вероятности, во время своего путешествия он вел дневниковые записи.

В XII в. византийским паломником Иоанном Фокой составляется еще один итинерарии. Он озаглавлен «Краткое сказание о городах и странах от Антиохии до Иерусалима, а также Сирии, Финикии и о святых местах Палестины». Автор в молодые годы был воином, потом стал священником, предпринял путешествие в Святую Землю. По возвращении он решил описать свои паломнические впечатления, при этом не предполагая, что его сочинение будет использоваться как путеводитель. Он предназначает свой труд «тем, которые сами не видели этих прекрасных мест, а случайно от кого-либо слыхали о них, так как мое изложение дает, я думаю, более ясное о них представление, да и видевшим доставит кое-какое удовольствие; ибо, на что с удовольствием смотрелось, о том приятно и послушать».

Описание паломничества Иоанн Фока начинает с Антиохии. Затем он дает характеристики Бейруту, Сидону, Тиру, Назарету и т.д. О самом «Святом Граде» он рассказывает довольно кратко. Но очень подробно описывает христианские святыни в его окрестностях, в долине р. Иордан и вблизи Мертвого моря: монастыри, храмы, жилища отшельников. Он посетил также Вифлеем, Кесарию Палестинскую, откуда и отплыл в место своего проживания — остров Крит. Особенно Иоанну Фоке удаются описания памятников искусства и пейзажей. Иногда даже он позволяет себе запечатлеть поразивший его воображение ландшафт, не содержащий сакральных достопримечательностей.

Характерной чертой автора является его религиозная терпимость. Он без малейшей неприязни говорит о католиках, армя-нах-монофизитах, самаритянах. А о католическом епископе Иерусалима он отзывается с большим уважением, так как последний распорядился в Вифлеемском храме, построенном на средства византийского императора Мануила I Комнина, поместить портрет этого императора. С симпатией пишет он и наличии на горе Фавор латинского и греческого монастырей.

Этому автору свойственен рационализм, не изменяющий ему даже тогда, когда речь заходит о христианских святынях. Примером этому служат его рассуждения о башне Давида в Иерусалиме. «Это огромнейшая башня, и хотя все в Иерусалиме признают ее Давидовой, но мне думается, что можно сомневаться в этом с достаточным основанием. Иосиф повествует, что Давидова башня была из белого тесаного камня; храм же и другие две башни были построены после Иродом во имя Фасаила и Мариамны; а эта построена из обыкновенного камня. И, может быть, ныне возведена на фундаменте древнейшей башни». Благодаря широте своего кругозора, Иоанн Фока в своем «Сказании» отметил огромное количество фактов исторического, этнологического, географического значения. Великолепны его описания фресок «дома Иосифа» в Назарете и «пещеры Рождества Христова» в Вифлееме.

«Сказание...» по своей структуре и содержанию ближе к ранним латиноязычным запискам пилигримов, в которых описывается путь европейских паломников в Святую Землю. Византийские итинерарии пилигримов существенно отличались от светских итинерариев. Паломники Византии редко указывают расстояния между географическими объектами, для них не характерна строгая и лаконичная четкость итинерариев. Утилитарные функции путеводителя сочетаются в них с образовательными, благочестиво-пропагандистскими и даже художественными. Это — произведения синтетического типа. Они являются одновременно и ити-нерариями, и путевыми заметками, и проповедями.

Паломничеством, конечно же, пытались замаливать грехи. К знаменитейшим западноевропейским паломникам XI в. относят Фулька Анжуйского, обвиненного как в убийстве жены, так и в других преступлениях, который три раза посещал Святую Землю; Роберта Нормандского, отца Вильгельма Завоевателя, по велению которого был убит его брат Ричард. Роберт, прибыв в Иерусалим, увидел перед воротами города многочисленную толпу странников, ожидавшую доброго богача, который бы уплатил за них пошлину, открывавшую доступ к святыням. Легенда утверждает, что он заплатил за всех паломников. В 1054 г. епископ Камб-рейский Литберг осуществил паломничество во главе более 3000 человек из Фландрии и Пикардии. Но почти все из его «войска божьего» погибли в Болгарии от голода, а оставшиеся в живых подвергались нападениям мусульман. Спустя десять лет еще более многочисленный отряд из германских земель также отправился в путь с берегов Рейна. Они достигли Палестины, где патриарх Иерусалимский сделал им торжественную встречу под звуки литавр.

Паломники попадали в город через Ефраимские ворота, при входе с них брали подать. После поста с молитвами, одетые в саван, они посещали церковь Гроба Господня. Этот саван сохранялся ими всю оставшуюся жизнь, и, как правило, в нем их и хоронили. Многие старались посетить Вифлеем и брали оттуда с собой на родину пальмовую ветвь.

Мотивация паломничества была разной. Это могла быть и благодарность Всевышнему после одержанной победы, выздоровления или избежания опасности. Иногда поводом для похода было сновидение или явление во время сна. Некоторые родители еще в колыбели предназначали детей к богомолью. Когда те вырастали, они вынуждены были совершить паломничество.

Пилигримов принимали везде и вместо платы за проживание просили, чтобы они молились за хозяев. Странники часто не имели никакой другой «защиты», кроме креста, и путеводителями своими считали ангелов, «которым Бог предписал охранять детей своих и наставлять их на всех их путях».

Следующей после паломничества заслугой считалась помощь паломникам. Для приема странников устраивались гостиницы — госпитали (hospes). Они располагались в самых разных местах: и по берегам рек, и на вершинах гор, и в многолюдных городах, и в пустынных местностях. В XI в. особенно славился своим приемом паломников, следующих из Бургундии в Италию, монастырь на горе Денисе. И в Венгрии, и в малоазийских государствах пилигримы всегда считались привилегированными лицами среди прочих христиан.

Особую «сервисную службу» для паломников представлял собой рыцарский Орден госпитальеров (иоаннитов). Он берет свое начало от госпиталя (hospitale hierosolymitanum), расположенного в Иерусалиме при монастыре Девы Марии, где еще задолго до арабских завоеваний принимали и лечили пилигримов, пришедших в Святую Землю. Но после того как во главе этого учреждения стал Герард, создается братство, формируется его устав, который утверждается римскими первосвященниками в XII в.

Первоначальной задачей братства была помощь больным, паломникам и купцам, а также защита паломников от разбоя неверных, что и вызвало боевой дух рыцарей этого Ордена. Особо славились среди пилигримов гостиницы, расположенные прямо против Гроба Господня. Но постепенно госпитальерами была создана целая сеть гостиниц в городах и местечках не только Святой Земли, но и по всему Ближнему Востоку, в паломнических центрах. Госпитальеры называли странствующих «господами», а себя, их «слугами». Часто они помогали путешественникам деньгами. Известны случаи, когда в Иерусалиме госпитальеры приносили всю дневную выручку в гостиницы, оставляя ее паломникам.

Но постепенно на первое место стали все больше выдвигаться военные цели, помощь паломникам стали оказывать лишь отдельные рыцари Ордена. В 1259 г. римский папа даже специальным указом утверждает три вида членов Ордена: рыцари, священники и братья-госпитальеры.

Паломнический «туризм» был необыкновенно прибыльным. У Ордена было множество земельных владений, полученных, главным образом, в результате дарений, как на Востоке, так и в Европе: во Франции, Италии, Англии, Германии, Кастилии и Арагоне. Дела Ордена настолько процветали, что было создано в XII—XIII вв. даже орденское государство. Но оно просуществовало только до 1291 г. Госпитальеры вынуждены были покинуть Палестину и перебраться на Кипр. Здесь они вновь усилились, приобрели остров Родос и создали островное государство, долгое время бывшее оплотом христианства на Востоке. Но под натиском турок они вынуждены были покинуть Родос. Их последним пристанищем стал подаренный им в 1530 г. императором Карлом V остров Мальта, после чего Орден стал называться мальтийским.

Защитой паломников занимались и другие рыцарские ордена, например, Орден тамплиеров.

По окончании своего странствия в Святую Землю странник приобретал особую святость, его отправление, как и возвращение, сопровождалось определенными церковными обрядами.

Когда он шел в дорогу, то священник подавал ему, вместе с котомкой и посохом, полотно с изображением креста, одежда странника окроплялась святой водой. И духовенство провожало его специальной процессией до следующего прихода. Паломником мог стать не каждый. Для этого требовалось не только согласие родственников, но и дозволение своего епископа. Священнослужители дотошно интересовались жизнью и нравами будущего паломника. Главное, что их интересовало, — «не вследствие ли пустого любопытства видеть чужие страны» собирается верующий в это путешествие. Было хорошо известно, что многие богатые люди посещали святые места из пустого тщеславия, а по возвращении хвастались своими приключениями и делились воспоминаниями, далеко не всегда религиозного характера.

Достаточно трудно было пройти этот отбор, как ни странно, самим священнослужителям. Ибо их подозревали в том, что основным желанием данного тура было возвращение к светской жизни. Никто не мог проследить, как они будут соблюдать во время странствия одно из важнейших предписаний для всего католического духовенства — целибат.

Паломнику выдавался род паспорта, которым его рекомендовали духовным и светским властям, а также всем христианам. Ниже приводится стандартный образец такого документа:

«Ко всем святым, достопочтенной братии, королям, властителям, епископам, графам, аббатам и прочим, и ко всему христианскому народу, как в городах, деревнях, так и в монастырях.


Во имя Бога мы свидетельствуем сим Вашему Величеству или Вашему Сиятельству, что предъявитель сего, наш брат (такой-то), просил у нас дозволения пути с миром на богомолье (туда-то) или для отпущения грехов, или для молитвы о нашем согласии; а по сему мы вручаем настоящую грамоту, в которой приветствуем Вас, просим именем любви к Богу и Святому Петру принять его как гостя и быть ему полезным на пути как туда, так и оттуда, чтобы он возвратился здоров и невредим в дом свой; и, по Вашему доброму обычаю, дайте ему счастливо провести дни свои.

Да хранит Вас Бог, присно царствующий в своем царствии. Мы приветствуем Вас от всего сердца».

Ниже стояла печать епископа или сюзерена.

После того как страннику выдавался паспорт и служился молебен, он уже практически не мог отказаться от паломничества, так как его поведение приравнялось бы к клятвопреступлению.

По возвращении пилигрима также служился особый молебен, а на алтарь местного храма возлагалась пальмовая ветвь, принесенная из Палестины, в знак счастливого окончания странствия*.

Средневековое паломничество было полимотивационным явлением. Кроме религиозных чувств, определенной частью пилигримов владели совершенно мирские желания, вполне совпадающие с теми мотивами, которые присущи современному зарубежному туризму.

Эпоха крестовых походов, вероятно, является самым грандиозным и величественным событием средневековья. Это время масштабных военных экспедиций западных стран под эгидой католической церкви на Ближний Восток. Официально провозглашаемыми целями крестовых походов было освобождение Святой земли от неверных — мусульман — и завладение общехристианскими святынями, отданными на «поругание» исламу. При массовом стечении народа зачитывались письма известных паломников о положении христиан и паломников из европейских стран на Ближнем Востоке.

«В Палестину стекались во множестве греки и латины, по обету поклонения святым местам. Пройдя по неприятельской земле через тысячу смертей, они являлись к городским воротам, но не могли войти в них, не заплатив в виде подати одного золотого привратникам. Потеряв все на пути и едва сохранив жизнь, они не имели, чем заплатить подати. Вследствие этого, тысячи пилигримов, собравшись в предместьях города, доходили до совершенной наготы и погибали от голода и нищеты.

Но если ты и заплатил, надобно было бояться, что ходя без предосторожностей при посещении святых мест, они могут быть убиты, оплеваны и даже где-нибудь задушены. Церкви подвергались ежедневно жестоким нападениям. Во время богослужения, неверные, наводя ужас на христиан своими криками и бешенством, вбегали неожиданно в храм, садились на алтари, опрокидывали чаши, топтали ногами сосуды, посвященные служению Господу, ломали мрамор и наносили духовенству оскорбления и побои. С самим владыкой патриархом обращались как с лицом презренным и ничтожным, хватая его за бороду и волосы, свергали с престола и бросали на землю», — писал архиепископ Вильгельм Тирский.

Есть, правда, и другие свидетельства, что христианам жилось не так плохо в Палестине и что некоторые из них провоцировали выступления мусульман против себя и других паломников, например демонстративно перед вхождением в занятый мусульманами город читали христианские молитвы перед городскими воротами и т.п.

Люди, которые собирались в Святую Землю, следуя терминологии того времени, «принимали крест». И, как они говорили, совершали «паломничества», «хождения». Сам термин «крестовые походы» в то время не употреблялся, он возник в более поздние времена, когда эта эпоха уже давно миновала. В конце XVII в. придворным историком Людовика XIV Луи Мэмбуром был написан научный труд, посвященный этой эпохе. Он и носил название «История крестовых походов». С того времени термин «крестовые походы» и был закреплен как в научной литературе, так и в обиходе.

Крестовые походы — это явление, которое изменяет положение народов, без их учета невозможно восстановить ход исторических событий. Для крестовых походов характерна, во-первых, повсеместность, всеобщность. В них участвовало, так или иначе, все население Европы. Это «общеевропейское событие в каждой стране было народным, где объединялись все сословия: короли, рыцари, горожане, земледельцы», оно формировало нравственное единство нации [24].

Именно крестовые походы обнаруживают наличие христианской Европы как единого целого. У европейцев появились единые стимулы — нравственного, общественного и, разумеется, военного и экономического характера.

В 1095 г. папа Урбан II перед тысячной толпой верующих города Клермона произнес проповедь, призывавшую к священной войне против неверных. Урбан II знал, что многотысячная толпа перед ним не состоит из людей безгрешных, очевидно, что часть из них многократно преступала закон, но это не только не ослабило его энтузиазма, но содействовало подъему мысли и чувства. Экзальтация чувств папы римского во время этой речи, густо пересыпаемой изречениями пророков, была столь велика, что сопровождалась не только его плачем, но и рыданиями. «К общественному чувству делается воззвание во имя Евангелия, — говорил он, — и разбойники и убийцы призываются на служение ему, именно потому, что они разбойники и убийцы. Направьте свое оружие, обагренное кровью ваших братьев, против врагов Христианской веры! Вы угнетали сирот и вдов, убийцы, осквернители храмов, грабители чужого достояния; вы, которых нанимают для того, чтобы проливать христианскую кровь. Спешите, если только вам дорого спасение вашей души, стать под знамя Христа, на защиту Иерусалима» [25]. Он призывал католиков отправиться на освобождение Гроба Господня, обещая церковное покровительство участникам этого похода, а также определенную материальную выгоду:

на время отсутствия крестоносцев их имущество и семьи должны были находиться под охраной церкви;

крестоносцы на время похода освобождались от каких-либо долговых обязательств, а также от податей и налогов;

крепостные, пожелавшие принять участие в походе, освобождались от власти своих феодалов.

Кроме того, церковь обещала отпущение грехов всем, кто примет крест [23].

Первый поход можно разделить на две части — «поход бедноты» и рыцарский поход. Крестьяне и городские маргиналы Северной и Средней Франции и Западной Германии в количестве около 30 000 человек, часто с семьями, плохо или совсем не вооруженные, отправились в Палестину весной 1096 г. Многие из них продавали всю свою движимость и недвижимость. Эту нестройную массу бедноты возглавляли Петр Пустынник и нищий рыцарь Вальтер Голяк.

Двигались они по хорошо известному паломникам пути — по Рейну и Дунаю, зачастую дотла разоряя те местности, через которые лежал их путь. Они проходили подобно саранче, забирая не только продовольствие, но и все, что хотя бы напоминало транспортное средство. Массовое мародерство, разбои настроили против них местное население.

В некоторых странах отпор «паломникам» стали организовывать на государственном уровне: Венгрия, византийская Болгария, — при этом, жестко канализируя крестоносцев по заданному маршруту, не давая возможности свернуть с дороги или «рассеяться». Византийские чиновники сделали все возможное, чтобы четко и организованно переправить эту массу людей через проливы в максимально короткие сроки.В Малой Азии случилось то, чего необходимо было ожидать с самого начала. Турки-сельджуки дали возможность крестоносцам дойти лишь до города Никеи, где почти все они были перебиты. Лишь отряду в 3000 человек удалось спастись и достичь Европы.

Осенью того же 1096 г. в поход двинулись рыцарские отряды. Их подготовка к этому путешествию носила совершенно иной характер. Они запаслись деньгами, продовольствием, вооружением. Их ополчение состояло из нескольких частей. Во главе рыцарей Северной Франции стоял нормандский герцог Роберт, южане шли под командованием графа Раймонда Тулузского. Рыцари Лотарингии возглавлялись герцогом Готфридом Бульонским и его братом Балдуином, а рыцари Южной Италии шли под водительством Боэмунда Тарентского. Рыцарские отряды сопровождались огромными толпами крестьян, а вслед за ними тянулись казавшиеся бесконечными обозы.

Двигаясь различными путями — например, норманны южной Италии использовали морской путь — все эти абсолютно самостоятельные отряды встретились у стен Константинополя весной 1097 г. Отношения с властями Византии не сложились. Объяснение этому легко можно обнаружить в вызывающем поведении крестоносцев и в уже известных грабежах жителей столицы. Начались склоки и внутри лагеря крестоносцев за главенство не только общего командования, но даже права первыми переправиться на азиатский берег Босфора.

Византийский император Алексей II создал видимость компромисса. Для того чтобы быстрее убрать эту агрессивную массу из своего государства, он, так же как и год тому назад, обещает и организовывает предельно ускоренную переправу крестоносцев в Азию, но выговаривает обязательство, что крестоносцы вернут ему все владения Византии, захваченные турками.

В Малой Азии рыцари столкнулись с рядом непредвиденных проблем. Во-первых, турки, отступая, использовали тактику «выжженной земли». Поэтому быстро стала ощущаться нехватка продовольствия, и начался голод. Во-вторых, в дело вступил и климатический фактор. Невиданная для европейцев жара изнуряла их. Раскалившиеся от солнца доспехи угрожали жизни рыцарей. От них, как и от тяжелого оружия, стали избавляться, просто бросая по дороге. Войска испытывали не только голод, но и жажду.

Достигнув Киликии, лежащей на пути из Месопотамии в Сирию, христианского армянского княжества Эдессы, один из отрядов крестоносцев, несмотря на протесты со стороны Византии, захватил его. Так было создано первое из государств крестоносцев — Эдесское графство, возглавил которое Балдуин.

Основная же часть крестоносцев осадила богатейший город Антиохию. После годовой осады и измены начальника городского гарнизона Антиохия в 1098 г. пала. Почти все население, среди которого были и христиане, уничтожили крестоносцы. Здесь возникло второе государство крестоносцев — княжество Антиохий-ское, во главе которого стал Боэмунд Тарентский.

Иерусалима крестоносцы достигли весной 1099 г. Осада была недолгой, а штурм очень яростным. Город был захвачен. Учиненная резня была необыкновенно жестокой. Мусульман убивали, несмотря ни на пол, ни на возраст. Стены мечетей, где они старались укрыться, также их не спасли. Начались грабежи. Известие об этой резне распространилось по всему мусульманскому миру, потрясая и ожесточая мусульман.

В Иерусалиме было создано крупнейшее государство крестоносцев — Иерусалимское королевство, от него в номинальной зависимости находились графства Триполи и Эдесское, а также Антиохийское княжество. Готфрид Бульонский стал главой Иерусалимского королевства. Все государства крестоносцев полностью скопировали европейскую модель общественно-политического устройства в своих новых землях.

Местное население было превращено, по сути, в крепостных. Оброк с него нигде не фиксировался, зависел от произвола рыцарей и крупных феодалов и зачастую составлял более половины урожая. Это вело к обнищанию и провоцировало к постоянным волнениям и мятежам.

Церковь получила огромные земли и полное освобождение от налогов.

Купцы итальянских городов, чей флот помогал крестоносцам завоевать ближневосточное побережье, имели колоссальные выгоды во всех государствах крестоносцев. Они быстро наращивали объемы торговли, в которой государства крестоносцев стали центрами транзитной торговли между восточными странами и Европой. Во всех городах появились целые кварталы, где проживали итальянские купцы. Они пользовались правом экстерриториальности.

Территориальная экспансия крестоносцев продолжалась до ИЗО г., после чего территория их государств начала медленно, но неуклонно сокращаться. Постоянные набеги со стороны мусульман не находили должного отпора из-за того, что крепости с воинским гарнизонами находились на значительном расстоянии друг от друга и помощь не всегда приходила вовремя. Да и феодалы, обуреваемые завистью к более удачливым соседям, часто не стремились прийти к ним на помощь. Вражда между отдельными феодалами доходила даже до того, что они заключали союзы с мусульманами друг против друга. Нестабильная и опасная обстановка вела к такому явлению, как эмиграция. По большей части те из пилигримов, которые скопили значительные состояния, стремились вернуться на родину.

Попытка создания единых военных организаций для укрепления обороноспособности государств крестоносцев вылилась в учреждение (частичное реформирование) военно-монашеских Орденов тамплиеров и госпитальеров. Они были призваны охранять не только границы государств, но и права паломников. Но жажда наживы и стремление к политической власти у руководства Орденами оказались сильнее стремления к выполнению своих непосредственных охранительных обязательств. Это также стало одной из причин демонтажа государств крестоносцев.

Первым пало Эдесское княжество в 1144 г. Это событие стало поворотной точкой в деле подготовки второго крестового похода (1147— 1149). В Европе был введен специальный налог на снаряжение крестоносцев. Их армии возглавлялись коронованными особами: Людовиком VII, королем Франции, и Конрадом III, германским императором. Духовным вдохновителем этого похода был знаменитый французский теолог — Бернар Клервосский, ярый сторонник папской теократии.

Со стороны феодалов на этот поход смотрели не столько как на военную акцию, сколько как на увеселительное путешествие. На крестьян, которые толпами стекались в города, в особенности в Германии, где царил голод, смотрели как на обузу. И от них поспешили избавиться, не взяв с собой на корабли, которые последовали из Константинополя к восточному побережью Средиземного моря. Почти все крестоносцы-крестьяне погибли.

Многих рыцарей сопровождали в походе их жены. Даже жена Людовика VII Элеонора Аквитанская приняла крест. За ней последовало много знатных дам. В этом вояже их сопровождали музыканты и поэты, они везли с собой свои лучшие наряды и драгоценности. Но условия похода оказались настолько трудны для них, что дальше Антиохии большинство из них не поехало.

В целом поход окончился бесславно. Взять Дамаск, который был основной целью похода, им не удалось, не говоря уже о дальнейшем продвижении на юг.

У мусульман же в это время было создано объединенное государство, в которое вошли Египет, части Сирии и некоторые районы Месопотамии, во главе его встал султан Саладин. В короткое время им были захвачены в 1187 г. Иерусалим, Яффа, Сидон, Бейрут и ряд других городов. Это послужило толчком к началу третьего похода (1189— 1192), во главе которого стояли английский король Ричард I Львиное Сердце, французский король Филипп II Август и германский император Фридрих Барбаросса. И хотя Иерусалим отвоевать им не удалось, но относительный успех этого похода подталкивал к дальнейшей экспансии.

Гибель большого количества крестьян во втором и третьем походах поколебала веру народных масс в «спасительность» войн на Востоке и привела к тому, что бедняки стали отходить от этого движения. Крестовые походы стали носить более социально выраженный характер. Это были уже по большей части рыцарские походы, ставшие завоевательными, но по-прежнему проходившие под религиозными знаменами.

Четвертый крестовый поход (1202—1204) со всей ясностью это показал. Он задумывался папой Иннокентием III против Египта. Но венецианским купцам отчасти обманом, отчасти игрой на таких низменных чувствах, как алчность и жадность, удалось изменить направление армий крестоносцев. И он закончился разгромом Византийской империи. На месте Византии были созданы Латинская империя, Фессалоникийское и Ахейское княжества, а также Афинско-Фиванское герцогство. Михаилу VIII Палеологу удалось в 1261 г. восстановить Византию, но не в былом ее величии.

Внимание феодальной Европы «переключилось» на вновь созданные государства, а судьба «старых» государств крестоносцев стала подвергаться все большей опасности со стороны усилившегося Египта. В начале XIII в. в значительной степени благодаря как активизации деятельности римского папы, так и активности вновь образованных Орденов — доминиканцев и францисканцев, начинается «ренессанс» религиозного подъема. Появляется следующая идеологема: вновь взять Иерусалим никак не удается потому, что люди, участвующие в этих походах, чересчур сильно погрязли в грехах, спасти ситуацию могут только невинные души детей.

В 1212 г. состоялся так называемый «детский крестовый поход». Некий мальчик, пастух Стефан, живший в деревне недалеко от Вандома, объявил себя посланцем Бога, который призван возглавить воинство, чтобы отвоевать Святую Землю у мусульман. Во Франции появилось множество мальчиков-проповедников, призывавших детей отправляться к Богу за море. Согласно хронике, во Франции на этот призыв откликнулось около 30 тыс. детей и подростков. Аналогичная картина наблюдалась и в Германии, где «посланцем Бога» объявил себя мальчик Николай, под чьи знамена собралось порядка 20 тыс. детей. Король Франции пытался воспрепятствовать этому «путешествию», приказав детям вернуться домой, но большая часть из них его не послушалась. Они направились на юг, где в Марселе были обмануты работорговцами, которые вместо того, чтобы переправить детей в Сирию, отвезли их в Египет, где и продали на невольничьих рынках. По договору 1229 г., после шестого крестового похода, германскому императору Фридриху II удалось вернуть на родину часть подростков. Дети же из Германии двинулись через Альпы в Италию, большинство их было рассеяно по дорогам этой страны.

После того как экономическая ситуация в Европе стала стабилизироваться — а это наблюдалось уже в 20-е гг. XIII в., а поражения во Фракии и Малой Азии продолжались, — движение крестоносцев пошло на убыль несмотря на яростную агитацию со стороны римско-католической церкви.

Пятый поход (1217—1221) потерпел неудачу. Эта военная экспедиция на первых порах возглавлялась венгерским королем Ан-драшом. Папа Григорий IX, узнав, что во главе войска крестоносцев собирается встать отлученный от церкви германский император Фридрих II, первоначально вообще запретил его. Но поход все же состоялся (1228—1229). Хотя Фридрихом II и был взят Иерусалим и ряд других городов в Палестине, но завоевания не были прочными. Уже в 1244 г. мусульмане вновь его отвоевали.

Седьмой (1248—1254) и восьмой (1270) походы, возглавляемые французским королем Людовиком IX Святым, окончились полным провалом. Не только не удалась попытка Франции закрепиться в Северной Африке, но и сам Людовик IX попал в плен, из которого был выкуплен за огромную сумму в 400 000 динаров.

Крестоносцы лишились всех своих владений на Востоке к концу XIII в. В 1268 г. крестоносцы потеряли Антиохию, в 1289 г. — Триполи, а в 1291 г. — Акру, свой последний оплот.

Религиозные цели, некогда объединившие Европу в едином порыве, полностью к тому времени сошли на нет. Об этом свидетельствует тот факт, что Людовик IX пытался вести переговоры с монголо-татарами о совместных действиях на Востоке, но не преуспел в этом. Кроме того, вопрос об отвоевании Святой Земли у неверных уже и не фигурировал в числе основных задач последнего, восьмого похода. Немного набралось желающих для ведения боевых действий в Тунисе. Известно, что Людовик IX прибегал к услугам наемников.

Последствия и результаты этих колоссальных массовых европейских миграций в регион Ближнего Востока разнообразны.

Один из главных итогов крестовых походов — освобождение умов европейцев от косности и неподвижности. Отношение к христианской вере не изменилось, но религиозные верования перестали составлять единственную сферу, в которой вращался человеческий разум.

Благодаря этим походам Европа смогла познакомиться с достижениями науки и культуры арабского мира. Европейские ученые значительно обогатили свои познания в области точных наук: астрономии, географии, математики, химии. Европейская философия древности «вернулась» в Европу. Арабские философы перевели на арабский язык и сохранили многие произведения античных авторов, чьи произведения на языках оригиналов были уничтожены, в частности, Аристотеля.

Расширилось общее представление о мире. Активнее стали контакты с народами Востока. В Парижском университете в XIV в. даже хотели утвердить кафедру татарского языка.

В европейской литературе стали появляться новые сюжеты, заимствованные из произведений восточных авторов.

Разнообразнее стала пища. Европейцы стали культивировать до этого им неизвестные рис, абрикосы, лимоны, гречиху, арбузы, фисташки; употреблять сахар, получаемый из сахарного тростника.

Европейцы узнали о ветряных мельницах и почтовых голубях.

В быт проникли элементарные правила гигиены, такие как мытье рук перед едой, а также бани. Стали использовать вилки, а также менять белье, а не ждать, пока оно истлеет на теле.

Но крестовые походы провозглашались не только против мусульман. Уже в середине XII в. состоялся первый крестовый поход на Балтике, направленный против полабских славян, упорно державшихся язычества. Поморские князья признали свою зависимость от датского короля Кнута VI в 1185 г. За этим последовала длинная череда походов, предпринимаемых в стремлении подчинить своей власти не только прибалтийских славян, но и жителей финских земель и карелов, правителями Швеции. Подчинение будущей Финляндии, в основном, было завершено к концу XIII в. Но, начиная с 1240 г., шведы не оставляют попыток обратить в католичество и православных русских, правда, всегда безуспешно. Последний шведский крестовый поход в русские земли был совершен королем Магнусом Эрикссоном в 1348 г.

Кроме моментов чисто религиозных, к военным походам против русских примешивались и вполне земные интересы. Русские князья, на протяжении столетий собиравшие дань с племен, населявших Ливонию, стали восприниматься ими как конкуренты. Противоборство русских и «ливонских немцев» продолжалось с начала XIII в. до Ливонской войны (1558 — 1583), во время которой войска Ивана IV разгромили последнее государственное образование крестоносцев на Балтике.

В конце XII в. начинаются крестовые походы немцев и датчан в Ливонию, которую населяли племена балтов. Крестоносцам понадобилось почти столетие, чтобы их завоевать. В разгар борьбы крестоносцев за Ливонию, в 1217 г. папа Гонорий III провозглашает новый крестовый поход против прибалтийского народа — пруссов, которые незадолго до этого изгнали со своей территории католических миссионеров. «Просвещение» пруссов проводили братья Тевтонского ордена. В результате этого большинство пруссов было перебито, а часть бежала в Литву и была ассимилирована местным населением.

Эпоха крестовых походов на Балтике охватывает период с середины XII до середины XVI вв. Во время этих походов крестоносцам деятельную помощь оказывало купечество саксонских городов, Шлезвига, Бремена и др. Именно купцы разведали и проложили первые дороги в прибалтийские и русские земли, а вслед за ними двинулись католические миссионеры, а потом и крестоносцы.

Ливония, например, была открыта купцами из Бремена случайно. Они были заброшены в устье Западной Двины бурей, о чем сообщают хронисты Арнольд Любекский и Генрих Латвийский. Замки и города, в том числе основанные в завоеванных землях, служили местом сбора войск крестоносцев, базами, в которых они получали оружие, продовольствие, снаряжение. Здесь же они укрывались от врагов и отдыхали.

«Паломники», по свидетельству хрониста начала XIII в. Арнольда Любекского, состоявшие «из прелатов, клириков, рыцарей, купцов, бедных и богатых», собирались в Любеке, а оттуда, «снабженные кораблями, оружием и продовольствием, направлялись в Ливонию». А другой хронист, Генрих Латвийский, сообщает, что крестоносцы переправлялись в Ливонию на коггах, являвшихся основными судами ганзейских купцов. Архиепископ Рижский Иоганн I Линен (XIII в.) в одной из своих грамот отметил, что Ливония и Пруссия «обращены к католической вере после Бога, главным образом с помощью купцов» [26].

Эпоха крестовых походов и предшествующие ей массовые паломничества христиан в Святую Землю являются наиболее массовыми «странствиями» эпохи средневековья. Представители практически всех социальных слоев приняли в них участие. Многочисленные мемуары, научная и исследовательская литература дают возможность оценить эти процессы и понять значение этого явления с точки зрения истории зарождения и развития туризма и различных «сервисных служб» в Европе в этот период.

Контрольные вопросы и задания

1. Какие виды странствий практиковались представителями монашества?

2. Какие рыцарские ордена брали на себя заботу о пилигримах?

3. Расскажите о подготовке и осуществлении паломничества в Святую землю.

4. В чем причины массовых миграций европейцев в XI —XIII вв., получивших название «крестовых походов»?

5. Охарактеризуйте четвертый крестовый поход, в чем его особенность?

6. Что Вы знаете о крестовых походах на Балтику?

7. Каково экономическое, социально-политическое и научно-культурное значение крестовых походов для европейцев и для народов Востока?

2.2. Торговые пути и «путешествия за знаниями»

Циркуляция товаров и коммерческая жизнь в средневековой Европе не затухала, хотя христианство, проповедуя евангельскую бедность, относилось к ней с презрением. Иоанн Златоуст прямо говорил, что «ремесло купца неугодно Богу». Эту тему развивал и Фома Аквинский, утверждая, что «торговля имеет в себе нечто постыдное», впрочем, полностью осознавая ее необходимость. Со временем, в XII в., профессия купца была морально реабилитирована генуэзским архиепископом в его «Золотой легенде», где он самого Христа уподобил купцу, который на корабле креста приплывает, дабы дать возможность людям обменять земные, преходящие вещи на вечные.

В VII в. происходит сдвиг торговых путей на север Европы. Переориентация была связана с тем, что возникший арабский халифат отрезал европейские рынки от африканских и восточных, а также с развитием большого торгового пути вдоль берегов Северного моря. Западными первопроходцами этого пути стали фризы, обосновавшиеся во Фрисландии и Зеландии (территории современных Бельгии и Голландии). Именно они сумели связать британский запад со скандинавским востоком. Последователями фризов по освоению этого морского пути были кельты, англосаксы, франки, скандинавы и славяне. Изменение торговых маршрутов четко прослеживается в эволюции денег. От золотого «триента», составлявшего треть (отсюда и название) римского су или византийской номисмы, переходят к чеканной серебряной монете с надписями на местных языках.

Купцы старались отдавать предпочтение водным путям: как морским, так и речным. Это происходило из-за многочисленных налогов во всех крупных городах, а также бессчетных сборов — за переезд через мост и переход через брод, за поднятую пыль, за ремонт дороги и т.п. Морские торговые связи были столь отлажены, что когда ирландскому миссионеру Колумбану в начале VII в. понадобилось из Нанта вернуться на родину, то никаких проблем с морским транспортом у него не возникло.

Сухопутные средства сообщения были в средневековой Европе частично унаследованы от варварских народов, а частично достались в наследство от античности. Для передвижения использовали легкие двух- и четырехколесные повозки. Они и положили в XIV в. начало пассажирским экипажам многих видов. Для перемещения грузов пользовались большими крытыми грузовыми телегами, где колеса часто представляли собой сплошные деревянные диски. В связи с незначительной потребностью в транспорте для перевозки людей в период раннего средневековья особого внимания на его усовершенствование не обращалось. Все отличие между грузовыми повозками и повозками для путешественников заключалось только во внешней их отделке, поэтому последние отличались нередко роскошным убранством. Во Франции с XIII в. были экипажи, украшенные резьбой и росписью на наружных стенах кузова. Сверху кузов по обручам был обтянут дорогими коврами, а внутри помещали множество подушек для ослабления толчков во время езды. Лошадей, чтобы их вид соответствовал убранству экипажа, нередко покрывали дорогими попонами.

Кроме повозок продолжали использовать для путешествий и носилки (портшезы). К ним прибегали преимущественно больные путешественники, а также те, кто предпочитал этот, безусловно, более дорогой, но комфортный способ передвижения, езде на лошади. При дальних путешествиях в них впрягали по одной лошади спереди и сзади. Погонщик в этом случае шел с кнутом около носилок. Достаток и социальное происхождение проявлялось в этом случае в изящных украшениях портшеза и дорогих занавесях и подушках [12]. Экипажи, из-за их крайне ограниченного использования, мало подвергались изменениям. Вплоть до XVI в. путешественники ехали или верхом, или на специальных носилках, которые везли лошади. Указом Филиппа Красивого (1294) правом пользования экипажами обладали лишь женщины княжеского происхождения и их ближайшее окружение. И поэтому даже в XV в. использование экипажа воспринималось как роскошь и было редким явлением.

Купцы, военачальники, послы, а также путешествующие богатые люди при поездках на дальние расстояния пользовались итинерариями — дорожными путеводителями, составленными на основе рисованных карт с иллюстрациями.

Регулярное дорожное сообщение в раннее средневековье существовало в Южной Европе благодаря римским дорогам, которые начинают свою вторую жизнь, когда их стали восстанавливать, с VI в. В то время на карте Европы появились новые, первоначально варварские, королевства. Надо отметить, что характерной чертой всего средневековья была обязанность — как горожан, так и крестьян — поддерживать порядок на тех дорогах, а также мостах, которые находились на их территориях. Они обязаны были их чинить и мостить. По мере распространения христианства подобный труд стал считаться богоугодным делом.

В Центральной Европе первая дорога государственного значения была построена между Майнцем и Кобленцем. Ее ширина составляла около 6 м. Плиты, которыми была вымощена ее проезжая часть, демонстрируются в некоторых музеях. Всю Центральную Европу пересекала хорошая грунтовая дорога — «вин-добондская стрела». По ней шел Янтарный путь. Из Прибалтики к устью Немана и далее до Виндобоны (Вены) везли янтарь. Экономический подъем конца I тыс. вызвал бум дорожного строительства в Европе.

Не отставала в решении этих проблем и Византия. Лучшие дороги империи были на Балканах. Они опоясывали все горные хребты. Дороги шли через Триест вдоль Дуная к Черному морю и далее к Константинополю. На этих магистральных дорогах повсеместно были построены караван-сараи, где путешественники могли отдохнуть, принять пищу, а также осуществить любые торговые операции. В Европе они назывались приюты, госпитали, странноприимные дома. Как правило, они располагались, как своего рода «межевые столбы», на расстоянии дня пути друг от друга. Они напоминали большие амбары, свет в них проникал через бойницы, проделанные вместо окон. Людей помещали на помостах, расположенных вокруг крытого двора, и к этим помостам привязывали лошадей. Таким образом, каждый мог видеть свое животное и не беспокоиться, что его украдут.

Особое значение Константинополя в жизни Византии, широкий интерес к его истории и достопримечательностям, нужды многочисленных путешественников, посещавших столицу империи, вызвало появление ряда путеводителей. Первый из них был составлен еще в позднеантичное время — VI в. Этот vademecum*, написанный на латыни, носил название «Град Константинополь — Новый Рим».

По большей части путеводители были не очень высокого класса, давая разрозненные исторические и топографические сведения о столице. Один из них, «Краткий исторический обзор», относится к VIII в. Более подробный путеводитель «Отечество Константинополь» был составлен на рубеже X—XI вв. Он состоял из трех частей. В первой рассказывалась собственно история возникновения города и отдельных городских районов, во второй давалась топографическая структура Константинополя, а третья повествовала о главных достопримечательностях столицы — городских памятниках, дворцах как императора, так и частных лиц, банях, больницах, монастырях, церквах и т. д. Отдельно рассказывалось о постройке и освящении храма Св. Софии. По структуре эта работа очень сильно напоминала современные путеводители. И кроме подробной и точной топографии города «Отечество Константинополь» базировался на очень широком круге источников. В нем использовались произведения Прокопия Кесарийского, Иоанна Лида, патриарха Фотия, хронистов VIII —IX вв. и др.

Путешествующих было много, но дороги были совсем не безопасны. Шайки разбойников могли ограбить кого угодно, в том числе и пилигримов. Разбоем занимались даже рыцари, а иногда и более знатные сеньоры: графы и бароны, которых «интересовали» богатые купеческие караваны.Путники вне города чаще всего находили приют и защиту в монастырях. Здесь они всегда могли получить кусок хлеба, безопасный ночлег и благословение их дальнейшего пути. С XIV—XV вв. во всех сколько-нибудь крупных городах существовали гостиные дворы. Здесь могли остановиться путешественники за умеренную плату. Кроме того, во многих трактирах были комнаты для проезжих.

Еще один вид путешествий был характерен для средневековья: внутренняя колонизация. Это явление было присуще многим регионам Европы, но особенно ярко оно проявило себя на Пиренейском полуострове.

Одной из христианских святынь, находившихся в Галисии, была могила Святого Иакова (Сантьяго). Она привлекала паломников буквально со всей Европы: из итальянских, французских и германских земель. Всех пришельцев из Западной Европы жители Пиренейского полуострова называли франками. По пути продвижения паломников — а они, пройдя четыре гряды Пиренеев, следовали через земли басков, Кантабрию, Астурию, прежде чем попадали в Галисию, где находилась могила апостола, — стали возникать новые поселения и расширяться старые.

Испанский король Санчо Наваррский в X в. распорядился о строительстве многочисленных приютов для путников. В следующем веке король Наварры и Арагона Санчо Рамирес освобождает паломников от всех видов пошлин в первых городах после Пиренейских перевалов — Хаке и Памплоне. Для привлечения новых поселенцев из паломников многие населенные пункты стали получать различные льготы и привилегии. В XI в. приюты — альбергерии и оспита-лии, где паломники и лица, их сопровождающие, могли не только отдохнуть, но и получить медицинскую помощь, обменять деньги, появляются на протяжении всего пути следования пилигримов по испанским землям. При альбергериях и оспиталиях стали появляться и кладбища для пилигримов, содержавшиеся за государственный счет. Приюты на горных дорогах обязывали их смотрителей во время снегопада или тумана звонить в колокола, указывая странникам дорогу к жилью, если надо, то они должны были выступать и в роли проводников. Должности смотрителей скоро стали дефицитными, так как они очень высоко оплачивались, а их владельцы за столь важную, нужную и опасную службу получали различные льготы, а некоторые даже возводились в дворянское достоинство.

Но кроме паломников привлекались сюда и просто иностранные поселенцы, в частности торговцы. Зачастую они получали льготы на монопольное снабжение паломников хлебом и вином, все жители становились свободными, независимо от своего прежнего состояния, могли иметь движимость и недвижимость.

Регулярные контакты с иноземцами носили не только торгово-экономический, но и научно-образовательный характер. «Путешествия за знаниями» становятся характерной чертой средневековья.

После падения Западной Римской империи начался закат и просвещения в Европе. В возникших на ее развалинах варварских королевствах грамотных людей было крайне мало. Немногие умели читать и писать. Император Карл Великий ставил крест вместо подписи, будучи неграмотным. Епископы, собиравшиеся на церковные Соборы, также чертили кресты вместо подписей. Позволено было поставлять в священники того, кто может читать Евангелие и буквально пересказывать содержание прочитанного. Книги были настолько редки, что их продавали за астрономические суммы. А принесение книги духовного содержания в дар церкви награждалось отпущением грехов. Значение не столько науки, сколько грамотности осознавалось многими. Постепенно на базе монастырей, а впоследствии и городов как центров культуры возрождаются книжность и ученость, идет процесс становления и развития школы.

Первым университетом можно считать Болонский, основанный в конце XI в., следом возникает Парижский, существовавший уже в начале XII в. как «всеобщая школа», он оформляется в университет учредительной грамотой Филиппа II Августа «О правах Сорбонны» в 1200 г. и папской грамотой 1230 г. Париж в средние века называли «городом науки» и «новыми Афинами».

В XIII в. были основаны Оксфордский и Кембриджский университеты в Англии, Саламанкский в Испании и Неаполитанский в Италии. В XIV в. они возникают в Праге, Кракове, Гейдель-берге, а к 1500 г. по всей Европе было уже 65 университетов. Университеты разделялись на факультеты и «нации».

Младший факультет разбивался на «нации» — землячества, которые объединяли студентов, прибывших в данный университет из одного города.

Три старшие факультета — теологический, права и медицинский — «наций» не имели ввиду их малочисленности.

Часто, узнав о выдающихся умах, молодые люди проходили пол-Европы, чтобы послушать того или иного философа или теолога. Вокруг блестящих ученых собирались студенты со всей Европы. Одним из «самых блестящих умов своего времени», по определению современников, был схоласт Пьер Абеляр (1079— 1142), который прославился также как блестящий педагог. Другим центром притяжения молодых умов был идеологический противник Абеляра — философствующий мистик Бернар Клервосский. В XIII в. Парижский университет притягивал студентов тем, что там преподавали последователи философа Аверроэса (Ибн-Рушда), давшего своеобразную «материалистическую» интерпретацию воззрений Аристотеля и развившего философские взгляды Авиценны (Абу Али ибн-Сины). А другим «философским полюсом» становится теолого-рационалистическое учение Фомы Аквинского (1125— 1274) — томизм (ставший со временем официальной доктриной католической церкви) — собиравшее также немало восторженных учеников. Но надо отметить, что число студентов, учившихся на богословском факультете, не превышало 2 — 3% от общего числа учащихся.

Большое число студентов в XIII в. собиралось на лекции оксфордского профессора Роджера Бэкона, который преподавал естественнонаучные дисциплины: физику, химию. О его опытах ходили совершенно фантастические рассказы. Студенты утверждали, что он создал говорящую медную голову, металлического человека и собирается сделать мост из «сгустившегося воздуха». Репутация мага и волшебника очень способствовала его популярности среди учащейся молодежи. Его наиболее выдающимся продолжателем был Уильям Оккам.

Желавшие получить высококвалифицированное медицинское образование ехали в Салерно (Сицилия), где под покровительством местной правящей королевской династии процветала медицинская школа. На интернациональный характер этого учебного заведения указывает и легенда о его происхождении. Считалось, что у истоков Салернского университета стояли латинянин, грек, иудей и араб. Именно здесь была написана европейская медицинская средневековая энциклопедия «Салернский кодекс» Арнольдом да Виллановой.

В Болонском университете в XII в. преподавал лучший юрист того времени — Ирнерий, совершивший революцию в правоведении. Он сумел собрать отрывочные сведения юридических пассажей в единый корпус Римского права, снабженный подробнейшими комментариями. Болонский университет был очень популярен в Европе. Именно он первый стал называться Alma mater studiorum (мать-кормилица знаний). Престижность этого университета была подтверждена множеством студентов из самых разных стран. В этом университете завершил свое образование, получив степень доктора философских наук, а затем и став его ректором в 1481 —1482 гг., выходец из Руси — Юрий Дрогобыч. Этот замечательный ученый-путешественник, родом из-под Львова, закончил Краковский университет, совершенствовал свое образование в Венгрии, откуда пешком пришел в Италию. Здесь он изучал медицину и астрономию в Падуанском университете, где он встречал своих соотечественников, что подтверждает космополитич-ность студенческого мира в средневековой Европе.

Юрий Дрогобыч преподавал во многих университетах Италии. На склоне лет он решил возвратиться в родные края. По пути на родину он на некоторое время остановился в Кракове, где его попросили почитать курс по астрономии, считается, что одним из его слушателей в это время был Николай Коперник.

И. В. Цветаев в одном из своих писем из Болоньи писал следующее: «Только благодаря университету объясняется превращение

[Болоньи в интернациональный город, на улицах и площадях которого можно было слышать почти все языки Европы и встретить такое разнообразие нравов, обычаев, привычек этих студентов — пришельцев из чужих и дальних стран.». Студентов-иностранцев было в Болонском университете такое количество, что в нем было создано две корпорации: Ультрамонтанов (иностранцев) и Цит-ромонтанов (собственно итальянцев), причем во главе каждой корпорации стоял свой ректор.

Принципы функционирования университетской системы были едины для всей Европы. Университеты в какой-то степени играли интегрирующую роль, усиливая универсалистские начала. Степень, присуждаемая университетами, должна была признаваться во всем христианском мире. Гарантом этого выступала универсальная власть того времени — папство. Ибо именно папы давали хартии, узаконивавшие университеты. Иногда, правда, подобные хартии давали короли и императоры, но затем, как правило, испрашивали соответствующий документ у римского папы. Соответственно, не признать научную степень кого-либо — значило бросить вызов не просто католической церкви, но ее руководству. Данная практика давала возможность обучаться европейцам там, где они считали для себя наиболее приемлемым, инициируя «научный или студенческий» туризм.

Но университеты присваивали ученые степени независимо ни от кого. Ни церковная, ни светская власть не вмешивались в этот процесс. Это гарантировало научно-педагогической деятельности свободу, какой не знала ни ученая Византия, ни мудрый арабский Восток. Кроме того, в Европе ученая степень снимала социальные различия.

В Парижском университете было четыре нации факультета искусств: французская, нормандская, англо-германская и пикардий-ская. Они считались автономными корпорациями, образовывавшими с тремя высшими факультетами университетскую федерацию.

Прибывший в Париж студент приписывался к одному из преподавателей «своей» нации. У студента при этом практически не было возможности выбирать себе преподавателя. Решающее значение здесь имела близость их родных мест. Например, студент из Венгрии мог получить руководителя из польских или австрийских земель, если не было преподавателя из самой Венгрии. Но бывали и исключения.

Магистр-руководитель вносил его в книгу прокурора наций, что было необходимо для представления его в дальнейшем к экзамену на степень.

В Византии средняя платная школа создавалась самими учителями-грамматиками и была редкостью даже в больших городах. Желающие обучиться наукам отправлялись к известным ученым-эрудитам. В IV—VI вв. научными и культурными центрами были Афины, Антиохия, Бейрут, Александрия.

Именно в Константинополь, в первую очередь, покидая родные места, устремлялись молодые люди, жаждущие получить образование и сделать карьеру. Константин (Кирилл) — выдающийся миссионер — не смог найти у себя на родине в Фессалониках учителя, способного приобщить его к «возвышенной науке». Только в столице империи он смог осуществить свою мечту и приобрести познания по многим предметам. Основатель афонского монашества Афанасий, родившийся в Трапезунде, смог завершить свое образование также в Константинополе.





Дата публикования: 2014-11-02; Прочитано: 1785 | Нарушение авторского права страницы | Мы поможем в написании вашей работы!



studopedia.org - Студопедия.Орг - 2014-2022 год. Студопедия не является автором материалов, которые размещены. Но предоставляет возможность бесплатного использования (0.057 с)...