Теорема Рыбчинского. «Голландская болезнь»

Иерархия сравнительных преимуществ. Как и в модели Рикардо, в ходе межстрановых сопоставлений можно выявить целую после­довательность сравнительных преимуществ для нескольких стран. Она, например, может иметь следующий вид:

(К/Т)_РИС>(К/Т)_НИС >(К/Т)_РС >(К/Т)_НРС.

Развитые индустриальные страны (РИС) относительно более насыщены капиталом, чем новые индустриальные страны (НИС), которые, в свою очередь, по насыщенности капиталом опережают развивающиеся страны (PC), а те, в свою очередь, оставляют поза­ди наименее развитые страны (НРС). Сравнительные преимущества становятся двусторонними. В частности, новые индустриальные стра­ны обладают сравнительным преимуществом в производстве тру­доемких товаров перед развитыми странами и капиталоемких това­ров перед развивающимися странами.

Рост факторов производства и теорема Рыбчинского. Рост факто­ров производства является результатом процесса накопления капи­тала, демографической эволюции, роста уровня образования и про­фессиональной подготовки населения в различных странах. Страна, которая быстро наращивает запас капитала путем постоянного мас­штабного инвестирования, сможет быстрее приблизиться к от­носительной избыточности капитала, чем ее торговые партнеры. Если запас капитала растет при неизменном количестве труда, то стоимость капитала падает, и цены на товары, насыщенные капи­талом, также снижаются. Это положение известно как теорема Рыб­чинского, которая формулируется следующим образом: когда в стране наблюдается рост одного из факторов производства, то увеличивается выпуск товара, наиболее насыщенного именно этим фактором, и сравнительные преимущества страны смещаются в сторону данного товара.

Наращивание капитала влечет за собой появление сравни­тельных преимуществ по товарам, насыщенным капиталом. Страна с ростом капитала может повысить уровень сравнительных преимуществ быстрее, чем другие страны, и изменить специализацию — перейти от производства трудоемких товаров к товарам, насыщенным капиталом. В Японии и новых индустриальных странах произошла именно такая эволюция.

Модель со специфическими факторами. Вслед за моделью Хекшера—Олина возникла еще одна модель, названная моделью со специфическими факторами, или моделью Рикардо—Винера, которые сформулировали ее положения. Эта модель, которую можно рас­сматривать как частный случай модели Хекшера—Олина, включает еще один фактор (помимо производственных). В самом простом виде она включает две отрасли (сельское хозяйство и промышленность) и три фактора производства. Два фактора связаны с какой-либо отраслью — это земля для сельского хозяйства и капитал для про­мышленности. Они являются специфическими факторами, кото­рые не перемещаются из одной отрасли в другую. Третий фактор — труд, наоборот, может применяться в обеих отраслях и является общим.

Чтобы определить сравнительные преимущества, к обеспечен­ности стран факторами производства следует добавить соотноше­ние специфических факторов и общего фактора. Чем больше доля специфического фактора в данной отрасли, тем выше шансы стра­ны получить в ней сравнительные преимущества (например, в сель­ском хозяйстве). В обратной ситуации стране сложнее будет добить­ся успеха в специализации за счет смещения сравнительных пре­имуществ из одной отрасли в другую (например, из сельского хо­зяйства в промышленность).

На основе этих новых подходов Ж.-Л. Мючиелли пересмотрел теоремы Столпера—Самуэльсона и Рыбчинского. Первая теорема была им сформулирована следующим образом: изменение относи­тельной цены товара сдвигает в аналогичном направлении стоимость производственного фактора, характерного для этого товара, и в об­ратном направлении — стоимость фактора, характерного для дру­гих товаров. Данная формулировка может, в частности, объяснить воздействие отмены таможенных пошлин на стоимость факторов производства. Например, уменьшение цен на пшеницу в Вели­кобритании из-за снижения таможенных пошлин сократило ренту землевладельцев, а относительный рост цен на промышленные изделия по сравнению с сельскохозяйственными повысил доходы промышленников.

Вторую теорему Мючиелли сформулировал так: рост специфи­ческого фактора ведет к увеличению производства в отрасли, к кото­рой относится этот фактор. Влияние роста специфического фак­тора на экономику оказалось в центре научных исследований в свя­зи с открытием крупных месторождений природного газа и нефти в Нидерландах и Великобритании. Модель экономики этих стран была схематично представлена двумя секторами (первичным и про­мышленным) с тремя факторами (сырьем, капиталом и трудом). Прирост сырьевых ресурсов увеличивал долю первичного сектора по отношению к промышленному, а это снижало стоимость сырья и позволяло наращивать его добычу. Развитие первичного сектора влекло за собой рост заработной платы в этом секторе. Происходил отток работников из промышленности в первичный сектор, ввиду чего производство в промышленности сокращалось. Сравнительное преимущество перемещалось в первичный сектор, который стано­вился экспортным. Рост заработной платы в нем не мог не сказать­ся на промышленности, что вело к потере конкурентоспособности промышленных товаров. С другой стороны, положительное сальдо торгового баланса, связанное с экспортом сырья, позволяло под­держивать высокий курс национальной валюты, способствуя паде­нию конкурентоспособности экспортных товаров промышленнос­ти. Цепь этих явлений получила название «голландский синдром», или «голландская болезнь». О синдроме "голландской болезни", поразившей российскую экономику, отечественные специалисты заговорили уже несколько лет назад. Впервые о возможности ее возникновения заявил еще в 2000 году министр экономического развития и торговли России Герман Греф, выступая перед депутатами Государственной думы.

Именно с "голландской болезнью", а также слабой конкурентоспособностью российских перерабатывающих отраслей специалисты связывают наметившееся в 2004 году замедление роста российской экономики.

"Голландская болезнь" - это явление, характерное для индустриальных стран с гипертрофированным сырьевым экспортом, когда сырьевая промышленность душит другие отрасли производства, а рост доходов приводит к повышению курса местной валюты из-за удешевления иностранной валюты. Болезнь обостряется как раз при наибольших успехах, когда взбухает цена экспортного товара.

При обилии природных ресурсов и, соответственно, огромных доходов, получаемых от их экспорта, у населения может появиться чувство ложной безопасности и может притупиться внимание к такими критическим элементам экономической политики, как свободная торговля, эффективность бюрократического аппарата и т.д.

Иначе говоря, правительству может показаться, что намного легче приумножать богатство за счет природных ресурсов, что требует намного меньше усилий, чем за счет корректно проводимой и последовательной экономической политики. Обилие доходов от экспорта сырья может привести к исчезновению стимулов у частных и государственных институтов делать какие-либо сбережения. Так как сбережения являются одним из ключевых факторов будущего экономического роста, их резкое сокращение естественно может привести к замедлению темпов экономического развития.

Само возникновение этого термина связано с открытием в конце 1950-х - начале 60-х годов месторождений природного газа в той части Северного моря, которая принадлежит Голландии. Последовавший за этим рост экспорта природного газа повлек за собой существенное удорожание национальной валюты, что негативным образом сказалось на других экспортно-ориентированных отраслях.

Поэтому, когда речь идет о "голландской болезни", в первую очередь подразумевается рост реального обменного курса за счет увеличения объемов экспорта одних отраслей, что оказывает негативное воздействие на другие отрасли и на экономику в целом.

Некоторые комментаторы считают "голландскую болезнь" одной из разновидностей “испанской болезни”, ставшей известной миру еще со времен открытия Колумбом Америки. Испанцы, получив доступ к богатствам новой земли - в основном, золоту и серебру, вместо того, чтобы использовать деньги на развитие своей страны, стали тратить их на приобретение предметов роскоши.

В результате, в Европе началась инфляция невиданных размеров, что, в свою очередь, привело к ухудшению благосостояния населения. "Испанская болезнь" характеризовалась и высокой зависимостью Испании от своих колоний. К примеру, после того, как английские пираты и корсары потопили одну из "золотых" эскадр, перевозивших сокровища индейцев через Атлантический океан, в Испании начался жесточайший экономический кризис, отразившийся на всей Европе (в частности, обанкротились ряд итальянских банков, бывших главными кредиторами испанской короны).

Однако взаимосвязью сырьевого экспорта и курса национальной валюты "голландская болезнь" не исчерпывается. Существуют и другие механизмы негативного влияния. Поскольку цены ресурсов подвержены существенным колебаниям, определяемым конъюнктурой мировых рынков, обменный курс колеблется вместе с ценами экспортируемых ресурсов тем больше, чем большую долю эти ресурсы занимают в общем объеме экспорта.

Завышенный курс национальной валюты негативным образом сказывается и на отраслях, связанных с внешней торговлей (как на отраслях-экспортерах, так и на импортерах), и на объеме иностранных инвестиций в экономику страны. Если национальная промышленность в значительной степени зависит от импорта (например, экономика специализируется на переработке импортируемых полуфабрикатов), то нестабильность обменного курса будет иметь негативный эффект на всю экономику.

Поток "халявных" доходов влечет за собой повышение курса отечественной валюты просто потому, что дешевеет валюта чужая, наводнившая казну. А дешевая валюта - это дешевый импортный товар, конкурентные преимущества импортеров и горе отечественных товаропроизводителей. Успехи нефтянки душат обрабатывающие отрасли.

Наконец, ориентация экономики исключительно на экспорт сырья опасна и тем, что значительно возрастают шансы начала гражданских войн и внутренних вооруженных конфликтов. Экономисты Пол Коллер обнаружили, что для стран, обладающих одним или двумя основными ресурсами, используемыми в качестве главной статьи экспорта (например, нефть или какао), вероятность того, что они столкнутся с проблемой гражданской войны, в пять раз выше, чем для диверсифицированных экономик.

Первые симптомы, свидетельствующие о появлении "голландской болезни" в Нигерии проявились в начале 1970-х во времена военной диктатуры Якубу Говона, правившего с 1967 по 1975 год. В этот период нефть стала основой нигерийской экономики, особенно после очередного витка повышения мировых цен. Финансовые поступления от экспорта нефти достигали таких размеров, что сам Говон как то заметил, что основной проблемой Нигерии является “не сами деньги, а способ их потратить”. Именно тогда произошел крах иных секторов экономики. Как показала история, Нигерия жила иллюзиями - она ожидала все возрастающих доходов от нефтяного экспорта. Однако цены на нефть резко упали в период с 1974 по 1975 годы, что, в свою очередь, привело к сокращению доходов от экспорта. Тем не менее, экспорт сырой нефти практически похоронил экспортно-ориентированные отрасли сельского хозяйства страны.

Примечательно, что ни Говон, ни последующие правители Нигерии - Муртала Мохаммад и Олусегун Обасанджо - не удостоили своим вниманием проблему регулирования курса национальной валюты с целью стимулирования экспорта продукции неэнергетических отраслей экономики. В 1978 году Нигерия, ранее купавшаяся в нефтедолларах, была вынуждена занять средства на международных финансовых рынках. Очень скоро Нигерия впала в полную зависимость от внешних финансовых заимствований. Своего апогея "осложнения" "голландской болезни" достигли в 1979 году, когда власть перешла к гражданской администрации под руководством Шеху Шагари - тогда коррупция, неумеренное потребление и обильный импорт поставили экономику страны в тяжелое положение.

Единственным нигерийским режимом, который, несмотря на свою авторитарность, пытался бороться с "голландской болезнью", было правительство генерала Ибрагима Бабагинда, правившего с 1985 по 1993 год. Главной целью реформ Бабагинда было стимулирование развития сельскохозяйственного сектора экономики. В результате, резко возросли объемы экспорта таких продуктов, как какао, хлопок и каучук. Однако со сменой власти все вернулось на круги своя. До сих пор Нигерию рассматривают в качестве классического примера страны со всеми симптомами "голландской болезни".

"Голландской болезнью " заразилась и Колумбия в 1970-х гг., когда неурожай в Бразилии и землетрясение в Гватемале вызвали взлет мировых цен на кофе. Рост экспорта кофе сопровождался сворачиванием экспорта всех других видов колумбийских товаров.