Студопедия.Орг Главная | Случайная страница | Контакты | Мы поможем в написании вашей работы!  
 

Христианская этика



Христианская этика, или нравственное учение христианства, определяет моральные ориентиры человеческого поведения. Поведение человека основывается на христианском представлении о природе и предназначении человека, его отношении с Богом. Христианскую этику можно назвать теорией христианского действия.

Выражается этика христианства в христианском этосе, определенном стиле жизни, многообразном по своим проявлениям и присущим как индивидуумам, так и большим социальным группам христиан.

При сохранении неизменными базовых ценностей, каждая эпоха и различные христианские конфессии предлагают свое понимание конкретных путей воплощения христианских этических принципов в жизнь. Дальнейшему выявлению, обнаружению смысла нравственного учения христианства могут способствовать изменение социальной действительности, умонастроений и систем ценностей, усвоение философского наследия античности, развитие богословия.

Источники христианской этики

Источник христианской этики — в первую очередь жизнь Христа, заповеди Нагорной Проповеди, жизнь и проповедь Его учеников, апостолов, Отцов Церкви, а также примеры нравственной жизни, явленные в жизни современной Церкви. Христианская этика проявляет себя не столько в истории моральных идей, сколько в конкретной жизни Церкви.

Хотя Библия дает материалы для построения этики, однако она не предлагает этику, которую можно было бы сразу принять как руководство к действию. Авторы библейских книг жили каждый в свое время, для которого существовала своя определенная (бывало, что и отличная одна от другой) мораль.

Отличие христианской этики от других этических систем

Главное отличие христианской этики от других этических систем вытекает из факта, определяющего все главные особенности христианского мировоззрения: Бог спустился с небес, страдал за людей, был распят и воскрес. Именно действия и поведение Христа, как и сам Его образ жизни, является примером и эталоном для Его последователей.

христианская этика — не столько система теоретических принципов, сколько определенный способ жизни, подобающий христианам

все нравственные требования основываются на спасительных действиях Бога, а потому могут быть поняты лишь в контексте истории спасения (дело спасения, осуществленное Христом, не только предшествует нравственным обязанностям, но и делает возможным само их выполнение);

все проявления нравственной жизни неотделимы от религии в её культовом и благочестивом аспектах (это средства, с помощью которых нравственная жизнь выражает себя)

Христианская этика подчёркивает необходимость для человека благодати, милости и прощения грехов, источником которых является Бог.

Христианские этические принципы основываются на учении Библии как книги, выражающей волю Бога по отношению к человеку. Человеческая воля поражена грехом, то есть противлением воле Бога. Воля Божия заключается в том, чтобы «Любить Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею и всем разумением твоим, и любить ближнего твоего, как самого себя» (Мф.22:36—40). Благодать Божия изменяет человека и позволяет ему делать правильный выбор и поступать по воле Божией. Как грех может быть и индивидуальным, и социальным явлением, так и благодать может проявляться в индивидууме и в обществе. У христианской этики есть богословский аспект — она ориентирована на идеал общества, Царствие Божие, где все будут жить в согласии с Богом и природой (см. видение пророка Исайи).

Развитие христианской этики

Предшественники

Христианская этика во многом схожа с иудейской этикой; возможно, наиболее значительное отличие христианской этики — заповедь о любви к врагам, данная в Нагорной проповеди. Современные исследователи высказывали предположения, что высказывания Иисуса, касающиеся любви к врагам (подставь вторую щёку, если тебя ударили по одной, пройди две мили, если тебя заставляют пройти одну и др.), были частью плана мирного сопротивления римским захватчикам[1], таким образом предполагая, что в наше время христиаская этика не может пониматься исключительно как индивидуальная этика. Это также социальная этика, касающаяся всего, происходящего на Земле.

[править]Новый Завет

Апостол Павел указывает, что Закон Моисеев существовал для того, чтобы можно было определить, что есть грех (Рим. 3:27-28), но Закон не может дать человеку благодать и спасение, спасение возможно только через Иисуса Христа в послушании воле Бога. По отдельности моральные принципы христианства в том или ином виде можно найти в различных мировых религиях, но особенными их делает именно участие Бога в спасении человека. В христианстве происходит переоценка ценностей — главным является достижение Царствия Небесного через исполнение воли Бога, жизненные блага никак не способствуют достижению этой цели, а жизненные невзгоды, напротив, ждут тех, кто последует за Христом. «Взять свой крест» и следовать за Христом призван каждый христианин.

[править]Первоначальное христианство

Христианская этика первых веков вполне совпадает с евангельской. Не монастырское уединение и не забота о личном спасении были задачей первоначального христианства, а самое деятельное взаимодействие с миром. Это взаимодействие было в то же время непрестанной и трагической борьбой. Служить закваской духовного возрождения всего человечества можно было лишь жертвуя собой до конца. Характерной чертой этого периода является также полная отчуждённость христианства от интересов политической и общественной жизни. Служить Иисусу Христу и сильным мира сего — представлялось несовместимым для первых христиан. С особенной силой проявился протест против сближения церкви и государства у Тертуллиана, признававшего государство дьявольским порождением.

Эпоха Отцов Церкви

Чтобы сделаться участником Царствия Божьего, человеку необходимо научиться творить волю Бога. В аскетике описывается изменение человека от состояния «не могу не грешить» через состояние «могу не грешить» в состояние «не могу грешить», то есть человек выполняет замысел Бога о себе и выполняет заповедь о любви к Богу и ближнему.

Августин

Особое этическое значение получает церковь у блаженного Августина. Центральной идеей Августина является прирождённая греховность человека. После грехопадения первого человека человеческая природа потеряла возможность самоопределения в сторону добра. Для нравственного совершенства и спасения человека необходима благодать. Но благодать даруется Богом только членам церкви; поэтому только крещение даёт спасение.

Человек, не принадлежащий к церкви, не может быть нравственным в истинном смысле слова. Добродетели язычников — это, в сущности, пороки, имеющие только блестящую внешность. Но и принадлежность к церкви не служит гарантией спасения: лишь избранные Богом получают благодать и спасаются. Благодать — это дар Бога осквернённому грехом человечеству. Но так как предопределение Бога составляет абсолютную тайну, то никто не должен терять надежду на спасение; напротив, каждый должен стараться быть достойным Божественной благодати. Поэтому надежда присоединяется к вере и любви как одна из основных христианских добродетелей. Признание греха прирождённым человеку не мешало Августину признавать греховность и вообще зло не самостоятельным принципом, но лишь отсутствием добра, от него ведёт своё начало схоластическое положение: «Malum causam habet non efficientem sed, deficientem», которое впоследствии защищал в особенности Лейбниц.

Действие Бога на человеческую извращённую природу неизбежно должно быть насильственным. Что Бог употребляет принуждение, видно, по мнению Августина, из примера апостола Павла, который «был вынужден к познанию и обладанию истиной великим насилием Христа». Из того, что Бог устрашает и наказывает, следует, что и государство, и церковь должны карать и насильственно обращать еретиков. Идея высшего блага совпадает у Августина с понятием града Божия (Civitas Dei), как высшей божественной мировой организации, имеющей провиденциальное осуществление в мире. Вообще вся этика Августина проникнута крайним супранатурализмом. Человек является у него лишь материалом нравственного совершенствования, истинным источником которого можно признать только Бога, а необходимым посредником — церковь; получаемая свыше благодать становится эквивалентом добродетели.

Абеляр

В лице Абеляра в религиозные воззрения средневековья врывается сильная струя этического натурализма. Абеляр подчёркивает естественную способность человека к нравственному совершенствованию. Искупление Христа понимается им психологически: представление страданий Христа обуславливает перемену в нравственном сознании человека. Этика Абеляра можно определить как этику настроения; лишь внутренние стимулы действий имеют у него нравственную цену.

Схоластика

Схоластическая школа разработала систему из семи добродетелей и семи смертных грехов, противостоящим им. В аскетике, как правило, каждому греху противопоставлена какая-либо добродетель (гордость и смирение, блуд и целомудрие и т. д.) Фома Аквинский принимал античные добродетели по Платону — справедливость, храбрость, терпение и скромность, и добавлял к ним христианские добродетели — веру, надежду, милосердие (1 Кор 13).

Схоластическая этика не содержит в себе каких-либо новых принципов, а представляет систематизацию и сложное переплетение предыдущих учений. Применяясь к жизни и стремясь разрешить с точки зрения христианства множество частных вопросов общественной жизни, схоластика порождает обширную литературу особой казуистической этики, разрабатываемой в так называемых «summæ» (наиболее известные: Astesana, Rosella, Angelica).

В схоластической этике мы встречаемся с несколькими противоположными направлениями, то резко сталкивающимися, то соединяющимися в примирительные концепции. Такими направлениями являются этический интеллектуализм и универсализм Фомы Аквинского, приспособляющего Аристотелеву и стоическую этику к христианству, и противоположный ему волюнтаризм и индивидуализм Дунса Скота. По мнению последнего, Бог хочет блага не потому, что он признает его таковым, а совершенно обратно: то, чего хочет Бог, должно быть признаваемо благом.

Не менее основным является противоположение этического супранатурализма, связанного с клерикализмом, и натурализма, приводящего к принципу свободной от церковного авторитета совести. Примирение этих направлений порождает специфическое понятие схоластики — Synderesis, имеющее значение присущего падшему человеку остатка добра. Совесть, как отдельное проявление Synderesis, сохраняя свою субъективность, подпадает в то же время под власть объективного религиозного закона. У немецкого мистика Мейстера Экхарта Synderesis обозначает ту имеющуюся в человеке искру божества, которая делает возможным приближение к Богу. Этот философ, возродивший на немецкой почве неоплатонизм, также является одним из провозвестников реформации. По его мнению, «не дела делают нас святыми, но святость освящает наши дела». Несмотря на свой мистицизм, Экгарт настаивает на необходимости активного проявления святости. То высшее, чего достигает человек в мистическом созерцании, должно быть проведено в жизнь через любовь и действия.

Мистицизм Экгарта принимает поэтический и эстетический характер у его ученика, религиозного мечтателя Генриха Сузо. Таулер и автор «Немецкой теологии» переносят центр тяжести мистицизма на отречение от своей индивидуальности. Сущность греха заключается в утверждении своего «я», в своеволии; поэтому нравственное очищение основывается на сознании своей духовной нищеты и скромности. То же перенесение религиозности в глубину человеческого духа проводится автором знаменитого «Подражания Христу», призывающего главным образом подражать любви и страданиям Христа: «in cruce salus et vita, in cruce summa virtutis, in cruce perfectio sanctitatis».

Реформация и контрреформация

К этому же восстановлению истинного первоначального христианства сводилось этическое стремление Лютера и порождённой им реформации. Мораль иезуитизма представляет возврат к средневековой католической морали, с её основным принципом единой церкви как заместительницы индивидуальной совести и высшего нравственного авторитета. Такая замена внутреннего нравственного самоопределения внешним послушанием ясно обнаруживается в иезуитской теории пробабилизма, согласно которой всякое сомнение в нравственных вопросах должно быть разрешаемо духовником или вообще авторитетом церкви. Весьма важное значение получает в теории и практике иезуитов телеологический и в то же время психологический принцип цели и намерения: «media honestantur a fine» (цель оправдывает средства). В сущности мы встречаемся здесь с несколько видоизменённым интенционализмом Абеляра и реформации. Разница только в том, что с точки зрения Абеляра и представителей реформации поступки и побуждения, имея обоюдную моральную ценность, должны были согласоваться друг с другом, в иезуитизме же поступки рассматривались как безразличные в моральном отношении «media», могущие получать существенно различные значения исключительно в зависимости от той цели, к которой они ведут.

Проблемы христианской этики

Вы поможете проекту, исправив и дополнив его.

Проблема критериев добра и зла

Проблема смысла жизни и назначения человека

Проблема справедливости

Проблема должного





Дата публикования: 2015-02-03; Прочитано: 844 | Нарушение авторского права страницы | Мы поможем в написании вашей работы!



studopedia.org - Студопедия.Орг - 2014-2024 год. Студопедия не является автором материалов, которые размещены. Но предоставляет возможность бесплатного использования (0.008 с)...